«Наос» — нейтральная территория, доступ на которую открыт для различных подпольных организаций Нью-Йорка. При условии, что они соблюдают правила Драго. И могут позволить себе высокую цену. Гарантии, которые идут вместе с уникальным статусом «Наоса», недешёвы, и Драго заработал огромные деньги, предлагая эту услугу маленького убежища. Безопасность всегда на высоте. В любое время по заведению расставлено как минимум пятнадцать тяжело вооруженных мужчин, следящих за соблюдением нейтралитета места. Это позволяет всем свободно вести свои дела, будь то перемирие между враждующими бандами или сделки с наркотиками на миллионы. Защита Драго гарантирует, что глотки резать не будут. А для молодёжи — они могут провести ночь в городе и не беспокоиться о столкновении с кем-то, кто может держать злобу на их сторону.

Разминувшись с другой официанткой, я направляюсь к самой дальней кабинке, где двое мужчин, кажется, поглощены глубокой беседой. Один, в чёрном костюме, сидит спиной ко мне. Но второго, парня лицом ко мне, я узнаю сразу. Хотя не знаю его принадлежности, я видела его здесь много раз. Также несложно догадаться, каким типом дел он занят. Он неприметной внешности, с татуировками, выглядывающими из-под воротника его простой белой рубашки. Однако папки, заполненные фотографиями людей, которые часто оказываются в утренних новостях, красноречиво говорят о его профессии. Собственно, одна из них с отметкой лежит перед ним прямо сейчас.

— Ваши напитки, джентльмены. — Я улыбаюсь и ставлю бокалы с коктейлями рядом с жёлтой папкой, лежащей на низком столике. Я не специально, но успеваю взглянуть на её содержимое. Фотография мужчины, который кажется знакомым, хотя не могу точно вспомнить, где могла видеть его раньше.

— Миссис Девилль, — говорит мужчина в костюме рядом со мной. — Какой приятный сюрприз.

Я оборачиваюсь и с удивлением смотрю на обладателя этого голоса.

— Мистер Руффо. Не ожидала увидеть вас здесь. Мир тесен.

— И правда. Как вы поживаете? Я рад видеть вас невредимой после инцидента, случившегося после нашего ужина. Пожалуйста, передайте мои искренние извинения вашему мужу.

Мои брови сдвигаются от непонимания.

— Что вы имеете в виду?

— Нападение на ваш автомобиль. Боюсь, оно могло быть предназначено мне.

— О. Это… Я не знаю, что сказать. Надеюсь, такое с вами случается не часто. Люди, пытающиеся вас убить, я имею в виду.

Улыбка расплывается по его губам, но она не кажется искренней.

— Конечно, нет.

Да, конечно. Особенно учитывая, чем он занимается. Мой взгляд снова устремляется к папке, но фотография того, кого я считаю целью, уже не видна.

— Так что… надеюсь, вы оба приятно проведете остаток дня. Если вам что-то ещё понадобится, просто помашите, — щебечу я, быстро отступая к бару.

Это лишь доказывает очевидное. Люди никогда не бывают такими, какими кажутся. При встрече я была полностью уверена, что Адриано Руффо — именно тот, за кого себя выдаёт. Великодушный, утонченный бизнесмен с неудачными связями с бостонской коза нострой. Я думала, он связался с ними случайно, возможно, через семейные узы. Но вот он тут. Нанял киллера, чтобы убрать кого-то.

— Не ходи в заднюю комнату, — говорит Елена, приближаясь с полным подносом напитков. — Какой-то идиот достал нож, так что наши парни напоминают ему о правилах заведения. Им может потребоваться время, чтобы преподать ему урок. Парень должен быть тупее обуха, если думал, что сможет выйти сухим из воды после такого дерьма.

Я пожимаю плечами.

— Кому-то другому придётся мыть полы. Я ухожу меньше чем через час, и на мне мои любимые каблуки.

Я поднимаю створку стойки и проскальзываю за бар. Хотя я всё ещё в центре суеты, присев у ниши, где оставила свой телефон, получаю минуту покоя. Сиенна написала мне, практически сообщая, что Артуро и меня ждут сегодня на ужин. Этого точно не случится. Я быстро отвечаю ей, что взяла вечернюю смену в «Наосе».

Менее захватывающий «забавный факт» — семнадцать пропущенных звонков от моего дражайшего мужа. Держу пари, он приехал домой рано и был в ярости, обнаружив, что его дрессированная жена-питомец не на месте.

Ему стоит считать себя везунчиком. Окажись я дома, меня бы, вероятно, потянуло подсыпать крысиного яда в его еду. Пока его больная туша валялась в постели, я прожила ад и изо всех сил старалась не допустить полноценную паническую атаку. Каждый раз, заходя на ту кухню и включая плиту, чтобы приготовить еду для Его Высочества Мудака, я не была уверена, что выйду оттуда живой. Но я делала это. И ради чего? Чтобы он тут же заявил, что моя стряпня отвратительна?