Мой взгляд прикован к Таре, пока она пересекает холл. Я наблюдаю, как её тёмные роскошные локоны струятся, словно мерцающий водопад, по спине, мягко покачиваясь в такт движениям бёдер. Глотаю, не в силах отвести взгляд от её задницы, идеально заполняющей узкие джинсы. Господи. Я опускаю взгляд, скользя по подтянутым ногам Тары вплоть до белых кед «Конверс». Каждый её шаг оставляет за собой след из растоптанных лепестков роз на мраморном полу. Зрелище, которое она представляет, просто сверхъестественно. Воин, покидающий поле битвы, с каплями крови врагов на клинке.

Чертовски сексуально.

Ещё две минуты назад я был уверен, что полностью контролирую ситуацию. Мастерски направляю её. Тара — отвратительная актриса. Я видел её намерения ещё до того, как она схватила меня за шею и притянула к своим губам. Она была совершенно неспособна скрыть отвращение на лице перед тем, как наши губы соприкоснулись. Не то чтобы это мне помогло.

Но в момент, когда её мягкие губы коснулись моих, я ощутил, будто в меня ударила молния. Каждая клетка моего тела ожила, заряженная странной энергией. Ток пробежал по венам, напрягая каждую мышцу. Всё... всё затрепетало, словно после долгих лет оцепенения жизнь внезапно хлынула в меня. И направилась прямиком к моему члену. Всё, чего я хотел, — прижать эту раздражающую женщину к себе. Так я притянул её ближе, вжал в свою грудь. И поцеловал. На мгновение забыв, что это фарс.

Что, чёрт возьми, со мной происходит? У меня никогда не было такой сильной реакции на женщину. Особенно после одного поцелуя. А после её намёков, что мы занимаемся сексом, я не мог выбросить этот образ из головы и чуть не взорвался. Так не пойдёт. Мне нужно избавиться от этого нежелательного влечения. Влюбляться в Тару Попов — совершенно неприемлемо.

С огромным усилием я наконец отрываю взгляд от двери, за которой она исчезла.

— Я хочу, чтобы ты держался подальше от моей сестры, Девилль, — рявкает Драго, приближаясь вплотную.

— Как хорошо, что мне плевать, чего ты хочешь, — ворчу я. — Напомнить тебе, что всего несколько месяцев назад мы были в похожей ситуации? Только тогда моя сестра собиралась замуж за безумного ублюдка. За тебя!

— Именно. А ты, — Драго тычет пальцем мне в грудь, — её родной брат, чьей обязанностью было защищать её, ничего не сделал.

У него хватает наглости намекать, что я забочусь о сестре меньше, чем он о своей. Как будто я не отдал бы жизнь за Сиенну или Асю. Я бы сделал это, не моргнув глазом.

Я сжимаю кулаки, но заставляю себя сохранять хладнокровие. Мне нужно, чтобы этот идиот поверил в нашу чертову ложь. Романтика. Любовь. Свадьба. Такова игра. Правила мутные, но я не могу позволить себе офсайд.

— Сиенна взрослая женщина, способная принимать собственные решения. Как и Тара. Судя по тому, что я видел, она вполне самостоятельна, — говорю я.

— Правда? Тогда позволь рассказать тебе кое-что о ней, чего ты мог не заметить. Моя сестра — самое упрямое создание на свете. Она своевольна, болтлива и уверена, что способна добиться всего, чего захочет.

— Да, я заметил.

— Конечно. Но вот в чём загвоздка. Большинство вещей, за которые она берётся в одиночку, заканчиваются полным провалом. — У него дёргается челюсть, и он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Тара — прекрасный хаос. Но нет ничего, чего она не сделала бы ради тех, кого любит. Если им понадобится пересадка лёгкого, она без колебаний разгромит полмира в поисках донора. Она покалечит или убьёт, если придётся, и сделает это без сожалений. Голыми руками вырвет орган и протянет хирургу на своих окровавленных ладонях. Вот только это будет, чёрт побери, печень. А не лёгкое.

Я разражаюсь смехом. Да, охотно верю. Могу представить её за этим занятием.

— Гм. Вот. Вот это снисходительное ржание — именно то, о чём я говорю, — усмехается Драго. — Всё, что ты вынес из этой истории, — что Тара всё испортит. Остальное прошло мимо тебя. Факт, что она готова убить средь бела дня ради тех, кого любит. Ты это понимаешь? — Он кривит губу, сверля меня взглядом. — Моя сестра заслуживает мужчину, который будет любить и ценить её. Такую, какая она есть. Мужчину, который не будет принижать её достоинства из-за пары ошибок. А ты... Ты не тот мужчина, Девилль.

Улыбка сходит с моего лица, когда до меня доходит смысл его слов.

— Так что отправляйся на своё свидание или что там у вас, — продолжает он. — Бог знает, Тара не любит, когда ей приказывают, так что не стану заставлять её бросать тебя. Скоро она сама поймёт. Увидит, что ты её недостоин.

Попов уходит, направляясь вглубь дома, а моя рука так и чешется врезать ему в его самоуверенную морду. Пока я пытаюсь подавить желание догнать его и вбить его обвинения обратно ему в глотку, с верхнего этажа раздаётся радостный смех. Я поднимаю взгляд и вижу Сиенну, сбегающую по деревянной лестнице. На ней её ослепительно красно-жёлтый комбинезон, сверкающий на солнце. Блёстки горят так же ярко, как огонёк в её глазах, когда она спрыгивает со второй ступеньки прямо в объятия Попова. Как будто ей не нужен воздух, она тут же начинает тараторить о подходящих дождевиках для собак. Это моя Сиенна.