— Ты что? Снова издеваешься надо мной? — Его глаза темнеют. — Со мной так не играют, Тара. Ты выдвинула условие. Я принял. Так что даже не думай отказываться от своих слов. Потому что если ты это сделаешь, я уничтожу тебя. По кусочкам. Вместе со всеми, кто тебе дорог. Ты поняла?

Я сглатываю, а во рту появляется кислый привкус. Живот сводит, будто он проваливается в бездну. Во взгляде Артуро столько злобы и уверенности, что я не сомневаюсь ни в одном его слове. Он серьёзен. Давление за глазами говорит, что я вот-вот сорвусь. Но я скорее умру, чем снова заплачу перед этим ублюдком.

Подняв подбородок, я встречаю его безжалостный взгляд.

— Я хочу увидеть брачный контракт, как только ты его составишь. Двенадцать миллионов должны быть на моём счету в день развода.

— Хорошо. Место для церемонии уже готово, но хочешь выбрать украшения или прочую свадебную ерунду?

— Ни-че-го.

Его взгляд падает на мои губы, когда я растягиваю последний слог.

— Отлично, — рявкает он. — Это будет событие высшего уровня, на котором соберётся элита коза ностра. Я не позволю тебе опозорить меня, как ты пыталась сегодня. Позаботься о том, чтобы твоё свадебное платье было элегантным. Никаких разрезов до самой задницы и глубоких декольте, откуда вываливается грудь. Никаких подвязок на показ, чтобы каждый Том, Дик и Гарри не представлял тебя в нижнем белье. Поняла?

Я поднимаю бровь. Он запомнил мой наряд на свадьбе Драго и Сиенны? Думала, он был слишком занят, уворачиваясь от закусок, которые я в него кидала. Но раз уж он описал его в деталях, выходит, заметил.

— Я позабочусь, чтобы оно закрывало меня с головы до ног. Не хотелось бы оскорбить твои тонкие чувства.

— Рад, что мы поняли друг друга. В четверг. Я заберу тебя в полдень на обед. Оденься подобающе для выхода в свет, и… — он указывает на макушку моей головы, — желательно, чтобы в волосах не было… украшений.

— Конечно. Если это всё, я сама найду выход. Не беспокойся, я вызову такси.

— На этом всё, — рычит он. — Но я отвезу тебя сам.

Неделю спустя

Тара

— Хоть в этом веке, Тара, будь добра.

Я поднимаю глаза, встречая хмурый взгляд Кевы. Она облокотилась о край плиты, скрестив руки на груди. Пар, поднимающийся от кастрюли с рагу за её спиной, создаёт впечатление, будто она буквально дымится от злости.

— Что?

— Картошка. — Она указывает длинной деревянной ложкой на тарелку передо мной. Ту самую, которую я использовала как подставку для книги, чтобы удобнее было читать. Кажется, я слишком увлеклась сюжетом.

— Ой. Прости. — Убираю книгу в сторону и возвращаюсь к чистке картошки.

Если бы меня отвлёк кто-то другой, я бы послала его к чёрту. Но с Кевой так нельзя. Она для меня практически как мать.

После гибели наших родителей и сестры Кева вывезла Драго и меня из Сербии в США, спасая наши жизни. Если бы не она, мы, возможно, тоже погибли бы. Работая на нескольких работах, она обеспечила нас крышей над головой и едой на столе. Лишь когда бизнес Драго пошёл в гору и он купил этот дом, Кева наконец бросила подработки. Но вместо того, чтобы отдыхать после стольких лет тяжёлого труда, она взяла на себя управление домом, где живёт почти половина людей Драго. Каждый день она кормит больше пятидесяти ртов, перевязывает раны и вдобавок отмывает деньги для операций Драго. И всё это годами, параллельно воспитывая псевдоприёмную дочь, которая добавила ей немало седых волос.

Я улыбаюсь. Именно в такие моменты, когда Кева ругает меня за что-то, я особенно остро осознаю, какая она потрясающая. Сильнее любить её просто невозможно.

— Ты вообще когда-нибудь соберёшься в тот отпуск, о котором Драго тебе твердит? — спрашиваю я, хватая ещё картофелину. Мой брат не устаёт пытаться отправить Кеву в путешествие за свой счёт. Каждые несколько месяцев он покупает ей билеты первого класса и бронирует самые роскошные отели только для того, чтобы Кева в итоге отменила всё к чёртовой матери.

— Ха! Знаешь, куда он пытался отправить меня в прошлом месяце? На Мальдивы! — Она смеётся, помешивая рагу. — Что мне делать на Мальдивах? Эти шикарные бунгало над водой не для меня. Да и вообще, вы все тут с голоду подохнете или перережете друг друга без меня.

— Уверена, девушки справятся. И я помогу.

Кева бросает на меня взгляд через плечо.

— Тара, ты даже пасуль сварить не умеешь.

— Конечно, умею!

— Ну да. Только на вкус, как вода после мытья посуды, дорогая.

— Это не моя вина! Каждый раз, когда я просила тебя научить меня, ты просто отмахивалась.

— Потому что твой нос вечно был уткнут в любовные романы! Ты не слушала ни слова из моих объяснений, слишком занятая разглядыванием полуголых мужчин на обложках. Да и вообще, сложно готовить, когда у тебя одна из этих книг приклеена к рукам. Ты почти никогда не откладываешь их.