С трудом сглатываю ком в горле и поворачиваюсь к своему заклятому врагу. Его чувственные губы кривятся в коварной усмешке, когда наши взгляды встречаются. Ноги будто налиты свинцом, когда я подхожу ближе и встаю на цыпочки. Провожу руками вверх по его груди и сцепляю пальцы на его затылке.

— Ненавижу тебя, — шепчу. Затем притягиваю его голову вниз и прижимаю свои губы к его.

Это должен был быть грубый, быстрый поцелуй. Достаточно долгий, чтобы убедить Драго в моей искренности, но не настолько, чтобы потом тошнило. Единственный возможный исход после такой близости с Сатаной.

Но, как всегда, мои инстинкты и намерения оказываются хуже некуда.

В момент соприкосновения наших губ в моём мозгу словно происходит короткое замыкание, словно через точку контакта ударило сто десять вольт. Я превращаюсь в сплошные нервные окончания. Ощущаю... всё.

Как под током.

Пряный аромат его одеколона одурманивает. Едва уловимые землистые ноты сводят с ума. Пробуждают голод... похоть... Может, потому что я не ожидала, что у такого властного мужчины могут быть такие мягкие губы. Или из-за того, что в этот же миг его язык проникает в мой рот. Уж точно не потому что его сильные руки обхватывают мою задницу и прижимают к его твердому мужскому телу.

Мои пальцы впиваются в его идеально зачесанные волосы, запутываясь в шелковистых прядях. Он пожирает мой рот, не оставляя шанса перевести дыхание. Захватывает мою нижнюю губу зубами — боль от укуса одновременно мучительна и блаженна. Если бы я могла мыслить, меня бы смутил жалобный стон, вырвавшийся из меня. Поцелуй грубый, болезненный и... господи боже... лучший из всех, что я...

— Sunce ti jebem.(пер. с серб. — Да чтоб тебя!)

Громкое проклятие брата обрушивается на меня, как ушат ледяной воды.

Я замираю, затем медленно отрываюсь от самых сладостных губ на свете. Неохотно, с предчувствием беды, открываю глаза. Два темно-карих глаза смотрят на меня, в их глубинах мерцает опасный огонек.

— Тара, — взрывается за моей спиной взвинченный голос Драго. — Слезай с него. Прямо. Черт побери. Сейчас же.

Я стискиваю зубы.

— Отпусти.

— Это ты вцепилась в меня, gattina. — Девилль усмехается, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо: — Будь я менее проницателен, мог бы подумать, тебе понравилось.

Моргаю, пытаясь очистить сознание от тумана, быстро высвобождаю ноги, обвитые вокруг его талии, и размыкаю удавьи объятия на его шее. Руки дьявола по-прежнему стискивают мою задницу, прижимая к себе, пока я медленно сползаю по его телу.

— Учитывая ставки, я весьма заинтересована в нашей сделке, — шепчу, когда ступни касаются полированного кафеля.

Нарочито опираясь на грудь Девилля, поворачиваюсь к брату.

— Драго, тебе действительно нужно перестать лезть в мою личную жизнь. Я не обязана объяснять свои чувства к парню. Но раз уж ты настаиваешь, знай — вся эта ненависть между нами оказалась чертовски возбуждающей. Хочешь демонстрацию? Если нужны доказательства, мы можем прямо здесь трахнуться перед...

— Хватит! — рычит Драго.

— Рада, что мы поняли друг друга. А теперь у нас свидание, так что если ты не против...

— Иди подожди своего... парня... в машине. Мне нужно поговорить с ним. Сейчас же, Тара.

— Эй! Не смей... — начинаю я протестовать, но мелькнувшее в глазах Драго беспокойство заставляет меня замереть.

Я знаю этот взгляд. Он не имеет ничего общего с желанием помыкать мной. Скорее, это проблеск напряжения, слишком часто вторгающегося в жизнь брата. В прошлом году он не сходил с его лица несколько дней после того, как я в грозу вылетела с дороги и врезалась в дерево. Сначала я решила, что он зол из-за разбитой машины, но вскоре стало ясно — его волновало лишь то, что могло со мной случиться.

Прежде чем разрешить мне забрать машину из сервиса, я вынесла его пятиминутную тираду об опасностях вождения. Он словно потерял рассудок от страха снова отпустить меня за руль. Я видела, какую борьбу он вел с собой, прежде чем сдаться. И поняла, какие бы страхи ни одолевали брата, потерять меня он боится больше всего. Да, он излишне опекает и иногда невыносим, но я знаю, откуда это растет. И когда вижу этот проблеск ужаса в его глазах, лучшее, что могу сделать — дать ему высказаться.

— Ладно. — Пожимаю плечами и подбираю с пола изрядно помятый букет красных роз. Глубоко вдыхая их аромат, направляюсь к выходу.

Артуро