Суть в том, что я сейчас полностью клонирую душу Севера. Я поглощена им и одновременно являю его копию.

Сердца бьются с одинаковым интервалом, на одном зашкаливающем предынфарктном уровне. Мы не дышим, сосредоточив усилия на вентиляции рот в рот. Убийственным углекислым соединением наполняем наши пузыри в легких. Перекачиваем и предаем. Ни вдохов, ни стонов, кусаем друг друга до бешенства жадно.

Столкновение довольно болезненно по всем показателям, но не прекращаю губами и языком смывать всю его темноту. Выцеловываю каждый из девятнадцати шрамов на его груди. Его бурные выдохи, поднимая грудную клетку, отбиваются по лицу.

Север путает пальцы в моих волосах. Натягивает до легкого жжения у корней.

Бабочек нет и в помине. Во мне вяжутся тугие узлы, тянут до самого низа, пока не выдавливают первые капли сока возбуждения. Сидя сверху, растираю всю эту субстанцию на члене Севера. Чувствую, как подо мной твердеет и оживает горячей пульсацией его мощь.

— Тебе это нужно? — с придыханием выплескиваю. Ребра трещат, от того насколько туго он их сжимает.

— Нужно ..иначе сдохну, Каринка, — рвет полутоном, акцентирует так, словно от этого зависит его жизнь.

Не смею протестовать, когда Тимур переворачивает на спину. Буквально перебрасывает, тут же размещаясь на мне.

Суетливо хватаюсь за широкие плечи. Кладу ноги на поясницу и скрещиваю лодыжки. Тьма в его расширенных зрачках не пугает, больше будоражит, просвечивая дьявольские отблески на глубине.

Происходит передозировка моих функций. Настройки летят к чертям. Подстраиваюсь под голодные, подобные укусам но, несомненно сладкие, поцелуи. Под жалящими прикосновениями начинаю стонать. Громко. Беспрерывно. Срываю в горле тонкую пленку и, в конце концов, захлебываюсь всхлипом.

Толчок.

Он проникает в меня. Сразу до упора. Растягивает до предела. Вроде и ожидаемое вторжение, но причиняет небольшой дискомфорт. Как будто тебя берут без подготовки. Выгибаюсь на излом. Крупная головка под таким углом достигает дна матки. Натягивает еще сильнее до состояния тетивы. Тимур повторяет манипуляцию. Шпарит по резкости. Не перезаряжая, бьет снова и снова. Еще и еще.

Надо бы как-то замедлить. Шатко извиваюсь под ним, то вперед, то в сторону. Надавливаю на его предплечья, толкаю. Для меня это слишком жестко. Стенки влагалища обволакивают его член как вторая кожа. И ее беспощадно снимают трением на неуправляемой скорости.

Я готова и не готова. Организм–то вопреки всему отзывается. Выступающий на поверхности кожи конденсат. Мурашки покрывают сверху до низу все мое тело. Волны дрожи, предвещающие цунами, льются не прекращаясь.

Толчок. Выдох. Вдох. Толчок. Толчок. Выдох.

Следуют с минимальным разрывом

С колоссальным нагнетанием стимуляции. Скачки двух наших дефибрилляторов шалят по критичности.

Жалит разрядами. Жарит неимоверно.

Смертоносная лавина ожогов проносится под ощущениям. Под горой раскачивающихся надо мной мускулов. Они в непрерывном движении бугрятся под толстым слоем его покрова. Тянут из напряженных сухожилий стальные канаты. Поражающая красота мужского тела порабощает и зрительно. Растворяюсь в том впечатлении, что меня снесло грузовиком, следом им же и размазало по асфальту.

Но вот при всем при этом, эйфория разбухает. Бросает паутину ярких и хитросплетенных узоров прямо поверх. Вспышки. Блики. Все нагоняет туман.

Царапаю его спину. Губами тычусь в основание шеи. Собираю языком соль. Вбираю упругость. Окрашиваю свою кровь в чернильную краску из его татуировок. Каменный ствол с громким хлюпаньем взбивает внутри меня секрет. Представляю, насколько пошло, мы выглядим со стороны. Представляю, но не задумываюсь. Для нас секс — лекарство. Сейчас, да. С горьким привкусом, значит должно помочь. Исцелить, хотя бы ненадолго.

Толчок. Толчок . Толчок.

Уже не подключая дыхательных функций. Затеваем одурелую гонку, кто первый доберется до финала.

Его размеры итак превышают мою вместимость. Давление на внутренние мышцы, усиливается еще больше от того, как его член наполняется семенем. Разрастается в объеме перед тем, как выплеснуть кипучую магму в меня. Невыносимо до изнеможения, и вместе с тем разрывающее — прекрасно в буйстве.

Лижущие укусы скапливаются на груди. Перед глазами скопление звезд. Их мириады. Своей яркостью выбеливают сознание до кристальной чистоты.

— Ааааа...Бляядь даах, — срываю голос до глухого шипения. Шокирующая тряска разъединяет клеточную структуру на атомы. Потом и вовсе крушит в пыль и микрочастицы.

Тимур, согласованно с амплитудой моих сокращений, догоняет. С утробным рычанием заполняет лоно, как треснувший сосуд, до краев. Маленьким осколком сознания воспринимаю, течку наших жидкостей по желобку между ног. Простыни подо мной перекручены и неприятно давят спину. Но не это вперед беспокоит..