Краем глаза я заметил какое-то движение и сразу же посмотрел на телефон, лежащий на подоконнике. На нем отображалась запись камеры из комнаты Эли – даже сейчас я продолжал смотреть на нее. Она только что вышла из ванной, после второго душа за сегодняшнее утро, и ее сочное тело было замотано в полотенце.

Она была настолько убитой после оргазма, что мне пришлось отвести ее в этот самый душ, поддерживая одной рукой, а другой поворачивая кран. Я поглаживал и хвалил ее, пока мы ждали, пока вода нагреется, и ненавидел свою маску за то, что она не давала мне возможности запрыгнуть в душ вместе с Эли и вынуждала оставить ее в одиночестве. Я надеялся компенсировать свое отсутствие завтраком.

Она крепче замоталась в полотенце, и у меня возникло весьма сильное желание ворваться в спальню и сорвать его. Но я по собственному опыту знал, что после такого оргазма, до которого я ее довел, телу нужен был перерыв, так что я подавил свою похоть и вернулся к готовке. Но тут я заметил хитрый взгляд на ее лице.

Что ты задумала, детка? – поинтересовался я, когда она подошла к своей сумке и достала оттуда небольшую коричневую коробочку.

Она на цыпочках подошла к двери и прикрыла ее, а потом повернула замок. Она уже забыла про камеру? Или думала, что я перестану наблюдать за ней только потому, что нахожусь через стенку? Если дело в последнем, то она явно недооценивала мою одержимость.

Я рассеянно помешивал ее яйца, наблюдая, как она переворачивает коробочку вверх ногами и что-то серебристое – она была слишком далеко от камеры, чтобы различить, – падает ей в руку. Она нажала на предмет, как будто включая его, а потом подошла к моему рюкзаку, который я бросил на кресло, и запихнула его в один из передних карманов.

Самодовольная ухмылка, которая образовалась на ее лице, когда она повернулась к камере и пошла открывать дверь, была почти дьявольской. Маленькая ведьма. Я готов был спорить на деньги, что она подбросила мне отслеживающее устройство.

О, это будет весело! Я знал, что она станет достойным соперником в этой игре, и обрадовался, что она включилась в борьбу так быстро. Но что мне было делать с ее маленьким шпионским приспособлением? Я мог бы положить его в пластиковый мешочек и бросить в реку. Или привязать к спине крысы в метро, чтобы она подумала, будто ее сталкер обитает под землей, как люди-кроты, слухи о которых многие годы бродят по городу. Или…

О черт, полотенце исчезло. Эли была голой. Эли была меньше чем в десятке метров от меня. Голая.

У меня приподнялась грудь, когда я сделал тяжелый вздох. Вся кровь в моем теле устремилась напрямик к члену, и у меня снова был гигантский стояк. А еще слегка закружилась голова. Черт, нужен был экран побольше, чем у моего телефона, чтобы разглядеть ее во всем ее великолепии. Разумеется, я видел Эли в таком виде менее часа назад, в гораздо более близкой и интимной обстановке. Но одно дело, когда ее формы укутаны тенью, а совсем другое – когда они подчеркнуты и подсвечены золотым сиянием восходящего солнца. Она выглядела в точности как богиня из пантеона наших предков – фигуристая и атлетичная, она одинаково хорошо смотрелась бы и на олимпийском стадионе, и на тихом ионическом пляже.

Бекон выстрелил маслом, испугав меня. Я посмотрел на него и обнаружил, что он миновал стадию идеальной готовности и начинал скукоживаться. Я быстро переложил его на тарелку, выстланную бумажными салфетками. Яйца Эли тоже были готовы, и я идеально разделил их на фракции, так что тоже свалил их на тарелку к апельсиновым долькам и тосту, который приготовил до этого. Потом я схватил вилку и со всем этим добром отправился в спальню к Эли.

Она как раз натягивала пижаму в сине-белую полоску, когда я открыл дверь. И зрелище исчезающих под топом грудей, которые я совсем недавно пометил своим членом, можно было сравнить только со зрелищем сгорающего дотла любимого бара. Она должна быть голая. Всегда. Мне нужно было придумать, как увезти ее в далекую хижину в лесу и спрятать всю ее одежду. Я бы позаботился, чтобы в доме было завалявшееся одеяло, которым она могла бы укрыться, и растопил бы печь до такого жара, что она бы точно не замерзла. Может быть, так она станет меньше злиться и согласится участвовать во всех веселых развлечениях, которые я придумаю для наших длинных голых выходных.

Да. Это звучало как великолепный план.

– Это для меня? – спросила Эли.

Я покачал головой.

– Конечно же нет. Я принес это сюда, чтобы съесть на твоих глазах, дразня твой аппетит.

Ее глаза сузились в щелочки.

– После того, что ты недавно со мной сделал, я готова воспринять эти слова всерьез.

Я дошел до нее в три шага и прижал к себе, выставив подальше руку с тарелкой, чтобы ничего не уронить. По тому, как она растаяла в моих объятиях, обвила обеими руками мой торс и опустила щеку на грудь, устраиваясь поудобнее, я сразу понял, что она совсем не злилась.

– Ты была идеальна, – сказал я, обнимая ее рукой за плечи и крепко сжимая.

Ее передернуло.

– Я была мерзким, потным чудищем. Я вообще ожидала, что ты уйдешь, пока я буду в душе.