Я протолкнула головку вибратора глубже, чувствуя, как я растягиваюсь, подстраиваясь под его диаметр. Насколько больше мне придется растянуться, чтобы принять Безликого? Каково будет сидеть на его члене и чувствовать такую полноту, что едва можно вдохнуть? И ощущать, как он выходит, оставляя меня с чувством жажды и отчаяния, прежде чем снова засадить мне жестким, грубым, мощным рывком?

Мои ноги задрожали от этой мысли. Я пощипывала и оттягивала соски, а потом ввела вибратор еще на дюйм, купаясь в восхитительной, головокружительной сладости, растекающейся по всему телу. Я чувствовала себя словно в забытьи, томной и опьяненной; окситоцин снял все мои внутренние барьеры, и мне захотелось действовать смелее. Решительнее. Если я хотела устроить шоу, нужно было довести дело до конца. К черту мою навязчивую тревогу и страх сделать что-то не так!

Играть с собой было весело, а играть с ним – еще веселее, но сейчас во мне говорила похоть и неудовлетворенность, и мне хотелось сделать все быстро и грубо, выбить все мысли из своей головы и полностью отдаться наслаждению.

Я схватила подушку у себя из-за спины и села, поднявшись на колени, чтобы установить вибратор между ними и сделать это – опуститься прямо на него, насаживая себя на этот гигантский силиконовый член.

У меня в глазах вспыхнул сноп звезд, когда между ног начала пульсировать тупая, глубокая боль, подсказавшая, что нужно было потратить побольше времени на прелюдию.

На хрен прелюдию, подумала я. Я приняла эту боль. Тем более она практически стихла, уступая место ощущению наполненности, о котором я мечтала с того самого момента, когда сомкнула губы на толстом члене Безликого.

Я подалась вперед, оперлась одной рукой на матрас, а другой стала придерживать вибратор, чтобы свободно скакать на нем. Первый толчок был чистым восторгом, и я даже задержалась в нижней позиции и поводила бедрами, чтобы ощутить его на своем клиторе. Я сделала это снова, и у меня перехватило дыхание. Теперь мне уже недолго оставалось.

И тут свет в спальне полностью погас, погрузив мою комнату в такую тьму, что возникло ощущение, будто электричество отключили во всем квартале.

Я замерла.

По дому разнесся зубодробительный грохот.

Я выключила вибратор.

Что за чертовщина?

Это был Безликий? Он был здесь? Или это кто-то другой вломился в мою переднюю дверь?

Я задрожала в темноте, и холодные капельки пота охладили мою кожу – все мое желание увяло, когда меня по-настоящему охватил страх. Если в дом проник реальный злоумышленник, я сейчас находилась в самом уязвимом положении – голая и измазанная лубрикантом.

Мне нужен был пистолет, и немедленно.

Я уже собиралась подняться с вибратора, когда Фред издал свое классическое приветственное «мяу». Он не делал так ни для кого, кроме меня и Безликого.

Послышалось очередное мяуканье, а потом глубокий, утробный голос нарушил тишину – он был слишком низким для натурального, так что наверняка работал модулятор.

– Нет, Фред. Мамочке и папочке надо немного побыть наедине.

Я чуть не рассмеялась, настолько сильным было облегчение. Мамочка и папочка. Это точно был он. Больше никто не мог позволить себе такой фамильярности.

Моя дверь быстро открылась и захлопнулась. Я почти ничего не видела – только огромную фигуру, становившуюся все больше и больше по мере приближения ко мне. Свет в ванной снова зажегся, и внезапно я оказалась лицом к маске с моим сталкером.

Я отпрянула от неожиданности, настолько он застал меня врасплох, но он схватил меня за горло и снова притянул к себе. Его зияющие черные глаза заглядывали мне прямо в душу, а хватка была крепка. Фатальна.

– Не прерывайся ради меня, – сказал он, и стенки моего влагалища сомкнулись вокруг вибратора. Из всех модуляций голоса он, естественно, выбрал ту, которая лилась мне в уши грязным страстным рыком.

Он еще крепче сжал мне горло и потянул вверх. Надо было приподняться или рисковать удушением. Я на пару секунд замерла, наполняясь диким восторженным ужасом от одной возможности остаться без кислорода. Он резко вздохнул и потянул резче, и я подалась вверх, практически полностью соскользнув с вибратора.

– Мы это сделаем? – спросил он.

Ему не нужно было объяснять. Под «этим» подразумевалась наша фантазия, которую мы, наконец-то, готовы были разыграть.

– Да, – сказала я, и мой пульс разогнался под его пальцами.

Удерживая меня на месте, он засунул руку мне между ног и снова включил вибратор.

– Никаких стоп-слов, – пророкотал он. – Если захочешь, чтобы я остановился, так и скажи. Неважно когда. Неважно, что я буду делать с этой маленькой ненасытной киской. – Он прошелся пальцами по моему клитору, и я вскрикнула. – Поняла?

Я закивала в его руках.

Его пальцы впились мне в кожу.

– Нужно, чтобы ты сказала это, детка.