Джуниор плюхнулся на скамейку напротив нас, и, судя по взгляду, который он перевел с меня на Эли, от его внимания не ускользнуло, что я посадил ее ближе к двери и загородил от остальных своим телом. Он едва заметно кивнул мне, выражая одобрение, а потом повернулся к мужчине по соседству и что-то ему сказал: из-за рева мотора я не расслышал, что именно.

Я взял руки Эли в перчатках в свои и подышал на них.

– Тебе тепло?

В уголках ее глаз собрались морщинки, а улыбка из веселой стала какой-то совсем другой: полной нежности и теплоты.

– Всё в порядке.

– Я просто замерзаю, – сказал я, чтобы у меня был повод обнять ее за плечи и прижать к себе.

Она ткнула меня под ребра.

– Врун.

Я поцеловал ее в лоб, не обращая ни на кого внимания. Только она сейчас спасала меня от мандража. Я не мог вспомнить последний раз, когда так нервничал. Может, когда впервые залез к ней в дом?

Джуниор сказал, что его отец поставил своего парня наблюдать за домом Брэда после нашей первой неудавшейся попытки проникновения. Если верить этому человеку, копы еще не возвращались. Они пока ждали выдачи ордера на обыск. Юристы Блумов боролись, но Нико считал, что они проиграют в этой схватке, причем довольно скоро, и именно поэтому мы сейчас были здесь. Завтра могло быть уже слишком поздно.

Эли выглянула из-за моей груди, чтобы рассмотреть всех остальных. Все в фургоне были одеты в униформу энергетической компании. У нас на шеях даже висели очень официальные на вид бейджи – включая Эли и Джуниора, которые должны были остаться в машине вместе с водителем и «технарем». Эти бейджи были нашими единственными удостоверениями, но Джуниор уверял, что они прокатят, даже если кто-то решит посмотреть повнимательнее. Я почувствовал себя относительно лучше, ведь операция явно продумывалась достаточно тщательно, но даже такой уровень планирования не снимал с моей души тяжелый груз, который лежал на ней кирпичом.

Я собирался проникнуть в дом человека, которого убил, и в глубине души боялся, что все это – одна большая подстава. Нам сказали, что бандиты Нико позаботились и о теле Брэда, и о машине, и об остатках ДНК в квартире Эли, но все, что у нас было, – это их слова. И я считал вполне логичным допустить, что у человека типа Нико был свой скрытый мотив или как минимум план отступления, если все пойдет наперекосяк. Не говоря уже о том, что я понимал, насколько отличный из меня выходил козел отпущения.

К сожалению, я мало что мог предпринять в связи с этими подозрениями. Если я не сотру все следы Эли с компьютера Брэда, то под ударом окажется она, а я скорее рискнул бы собой, чем ею.

Я удержал нас обоих на месте, когда фургон резко тронулся, и крепче схватил Эли за плечи, чтобы она не врезалась в дверь. Она благодарно сжала мое бедро, и в этот момент я понял, до какой степени психую: впервые за все время ее прикосновение не вызвало у меня мгновенный стояк.

Она подалась вперед и обратилась к своему кузену:

– А что, если копы снова там окажутся?

Джуниор покачал головой.

– Не окажутся. Там поставлены наши люди.

– А что, если они объявятся, когда мы будем там?

– Мы всех выведем до того, как они успеют доехать до дома Брэда. Повторюсь, там поставлены наши люди.

– А что, если ваши люди их не заметят?

Джуниор закатил глаза.

– Дом Брэда – на огороженной территории. Туда ведет всего одна дорога, и на подъезде к ней у нас стоит три машины. Если копы явятся, у нас будет масса времени на отступление.

Эли прищурилась.

– А соседи Брэда ничего не заподозрят, если машина энергокомпании у его дома вдруг резко сорвется и укатит?

На подбородке у Джуниора задергался нерв, и он ответил очень медленно, как будто стараясь держать себя в руках:

– Мы не собираемся никуда срываться. Мы уедем на обычной скорости, не вызывая подозрений.

Эли кинула взгляд в сторону передней части фургона.

– Ты уверен в этом после того, как твой водитель запаниковал?

Джуниор покачал головой.

– За рулем сегодня не Винни. А теперь можешь прекратить свою викторину? Мы все это уже обдумали.

Эли откинулась на скамейке рядом со мной.

– Извини, но я нервничаю, и лучший способ справиться с беспокойством – это узнать как можно больше.

Джуниор тяжело вздохнул, и все его раздражение испарилось.

– Я понимаю, но мы с тобой особо ничего не можем, кроме как тихо сидеть тут с приличным видом.

Она хмуро взглянула на него.

– Я волнуюсь не за нас.

Я пихнул ее коленку своей.

– Это очень мило, но, уверен, с нашими друзьями все будет в порядке, хоть они и неженки. – Беглый взгляд украдкой показал, что мой комментарий не сыскал ничего больше слегка искривившихся губ. Прошибить этих парней будет сложнее, чем я думал.

– Я говорю не о них, – сказала Эли, а потом поморщилась. Она снова подалась вперед и посмотрела на людей за мной: – Без обид!