Маленький говнюк ухмыльнулся.

– Ну, раз уж ты так вежливо просишь… – Он вернулся на свое место за столом и хлебнул еще кофе, прежде чем указать мне на стул напротив. – Пожалуйста, присоединяйся.

Я села, пытаясь не скрежетать зубами. Джош рядом со мной выглядел так, будто никогда в жизни так не развлекался. Он переводил взгляд с меня на Джуниора, будто следил за теннисным матчем. Я начинала думать, что Джошу нравилось не только подкалывать меня самому, но и наблюдать, как надо мной измываются другие. Почему? Он был конфликтным по натуре или ему просто нравилось видеть меня на взводе?

И где проходила черта? От меня не ускользнул тот момент, когда ее перешел Грег, огрызнувшийся на меня в доме у Нико. Джош тогда по щелчку пальцев превратился из любвеобильного, добродушного золотистого ретривера в разъяренного цербера.

То, как его это задело, лишь доказывало разницу между ним и его отцом. Вместо холодных, мертвых глаз у Джоша были две пылающие преисподние, в которых настолько ярко вспыхнуло обещание возмездия, что даже мой самый младший, самый ехидный кузен осознал опасность и сразу кинулся извиняться.

Джуниор поставил свой кофе и взглянул на меня.

– Машина Брэда оказалась в нескольких кварталах от дома. Нам удалось залезть в нее, пока было еще темно. Сигнализация тоже не сработала. Наш парень отогнал ее в одну из наших мастерских, чтобы там ее разобрали и распродали по частям.

Я прикрыла глаза. Это впечатляло. Копам будет чертовски непросто отыскать эту тачку.

Джош тоже присел рядом со мной.

– А вы не боитесь камер на ближайших домах?

Джуниор пожал плечами.

– Не особо. Брэд припарковался в темном месте между двумя фонарями, так что наши парни тоже смогли воспользоваться этим преимуществом. Учитывая то, с какой тщательностью он заметал свои следы по пути сюда, он наверняка натянул маску в ту же секунду, что вышел из машины. Так что, если камеры и засняли, как он проходил мимо, идентифицировать его будет невозможно. А копы должны как минимум знать, что Брэд был в вашем районе, чтобы истребовать записи с соседских камер.

Я кивнула.

– Именно поэтому нам нужно добраться до его компьютера.

Джуниор поднял палец.

– Твоему парню нужно. Ты останешься в фургоне.

Я злобно взглянула на него.

– Я в курсе, говноед.

Джуниор фыркнул.

– А вот это совершенно необязательно.

Джош закинул еще попкорна в рот и с широченной ухмылкой зажевал.

– Звучит весело.

Я закатила глаза и повернулась обратно к своему кузену.

– А что с телом Брэда?

Лицо Джуниора стало непроницаемым.

– Нет. Эту часть информации нам знать не полагается.

– О чем ты?

Джуниор пожал плечами.

– У отца есть два парня, которые занимаются этими делами. И им он готов доверить свою жизнь.

– Ты про тех двух гопников, которые пришли и забрали Брэда, когда нам мыли машину? – спросила я, вспомнив двух мужчин, которые выволокли сумку с телом Брэда из багажника и исчезли, не проронив ни слова. Оба средних лет, стройные, в неприметной одежде. Они совершенно ничем не выделялись – настолько, что я бы, наверное, не указала на них на опознании. В этом, видно, и была их цель. Прийти, уйти, исчезнуть из памяти.

– Да, это они, – ответил Джуниор. – Только они знают, что случилось с Брэдом, но я по собственному опыту могу сказать тебе, что волноваться не стоит. Еще никто никогда не находил тех, кого они заставили исчезнуть.

Я заерзала на стуле и встретилась глазами с Джошем. Вся его веселость улетучилась, и он тоже явно не обрадовался таким новостям.

– А нам не лучше будет знать, что случилось?

Джуниор покачал головой.

– Нет. Так вы даже при самом худшем раскладе не сможете сказать копам, где тело. Нет тела – нет доказательства убийства. Довольно сложно получить приговор на основании косвенных улик, если тебя защищает юрист от мафии. Они снимали с наших людей гораздо более серьезные обвинения.

– Мне это все равно не нравится, – сказала я.

Джуниор хмыкнул.

– Привыкнешь.

Я сильно в этом сомневалась.

Он рассеянно крутил в руках стаканчик кофе и смотрел куда-то мимо меня далеким и тяжелым взглядом, как будто видел перед собой не мой дом, а какую-то давно похороненную в памяти картинку.

– И поверь мне: иногда о некоторых вещах лучше не знать.

Я поморщилась. Одному богу известно, чего он мог насмотреться с таким-то отцом. Насколько я знала, Нико был не так плох, как папаша Джоша, но недалеко от него ушел. Внешняя эксцентричность и очарование Нико не могли меня одурачить, потому что я помнила испуганные взгляды, которыми обменивались родители и бабушка с дедушкой, когда кто-нибудь о нем упоминал. Одни члены семьи не боятся других без веской причины, особенно если речь шла о моей маме, которая вообще почти ничего в жизни не боялась.

– Ах да, – сказал Джуниор. – Чуть не забыл. Папа хочет, чтобы ты пришла на ужин.