Её рука в перчатке крепко держит меня, пока мы идём по коридору. Острое лезвие холодит кожу, периодически соприкасаясь с ней. Но мне всё равно, что я оказалась заложницей психопатки. То, что она сказала, разрывает моё сердце в клочья.

Правда ли это? Ещё пару дней назад я бы рассмеялась ей в лицо, но после рассказа Кристофера, я верю, что она сказала правду.

Я выращена в лаборатории.

Создана как его слабое место.

Угроза моей жизни может заставить его подчиниться.

Да, теперь всё сходится. Моя одержимость им. Потеря контроля над собой, когда он рядом. И его реакция на меня… Теперь всему есть объяснение.

Однако я не верю, что родители были в курсе моего происхождения. Но вот Кристофер… Он знал. Почему он не сказал мне? Рассказал обо всём, но не об этом.

Он защищал меня или…?

Что мне делать? Спросить его? Вести себя так, словно я всё ещё не в курсе?

Стоп. О чём я вообще? Возможно, с минуты на минуту я умру, сыграв свою последнюю роль. Сначала нужно выбраться отсюда и предупредить Кристофера об опасности. Только как?

Пока я лихорадочно прокручиваю в голове варианты спасения, мы подходим к огромным кованным дверям. Только сейчас я обращаю внимание, что интерьер выполнен в готическом стиле. Боже… Девонли… У меня дежавю.

Два телохранителя, одетые в чёрное, открывают перед нами тяжёлые створки, и женщина подталкивает меня вперёд.

Огромный тёмный зал заполнен охраной. Их так много. Они рассредоточены по всему периметру, а в центре стоит… Кристофер. Один и точно без оружия. Вряд ли ему позволили пронести с собой хоть что-нибудь.

Зачем он пришёл сюда? Это же ловушка.

Ловлю его взгляд и шумно сглатываю. Кристофер чуть приподнимает уголок рта, словно говоря мне «Не бойся». Но я боюсь не за себя. А за него.

Он, как обычно, выглядит идеально и уверенно. Его чёрное пальто распахнуто, руки в карманах, а взгляд до того убийственный, что моя кожа покрывается мурашками. Не решил же он, что сможет один справиться с кучей вооружённых телохранителей этой суки?

– Элеонора, – произносит Кристофер глубоким низким голосом. – Как печально, что ты не умеешь держать себя в узде.

– Печально?

– Конечно. Столько людей погибнет, если ты не отпустишь Лили по-хорошему. Те, кто встанет у меня на пути, вряд ли останутся живы. Возможно, тебе плевать на этих солдат. Но что скажут остальные Жнецы? Будут ли они рады, если я убью всех телохранителей, которые осмелятся остановить меня? Они ведь принадлежат не одной тебе. Это охрана ордена, не твоя личная. И пусть убью их я, но начала всё это ты. Может, одумаешься? Просто отпусти её, и сделаем вид, что ничего не было.

– Думаешь, справишься один? Ну попробуй. С удовольствием посмотрю. Схватить его! – отдаёт она громкий приказ, и мужчины срываются с места.

Меня начинает бить крупная дрожь, когда вся эта свора одновременно набрасывается на Кристофера.

Дыхание учащается и становится поверхностным. Я жмурюсь, пытаясь прогнать белые круги, возникшие перед глазами. Сжимаю и разжимаю липкие от холодного пота ладони. Надрывные всхлипы рвутся из груди, пока я наблюдаю за безумной сценой, развернувшейся посреди зала.

Сначала это всё кажется огромной движущейся чёрной массой. Я не могу понять, где находится Кристофер.

Он упал?

Его уже забили до смерти?

Боже… Мне не хватает воздуха, и я тяну его как рыба, которая валяется на песке под раскалённым солнцем. Слабость в ногах усиливается, и я чуть не заваливаюсь на Элеонору, которая так и стоит за моей спиной, прижимая к горлу лезвие ножа.

Чтобы не потерять сознание, я обхватываю свои плечи руками и тру. Не помогает. Мне ничего не помогает. Слёзы катятся по щекам, и я начинаю скулить.

Они же убьют его… убьют…

– Нет, нет, нет, только не это, – жалобно тяну я, не отдавая себе отчёта. Мне всё равно, что сделают со мной. Я не переживу, если Кристофер умрёт.

Подаюсь вперёд, и лезвие впивается в кожу.

– Стой смирно, – шипит Элеонора, – или не доживёшь до второго акта.

В центре зала – прямо перед нами – развернулась настоящая бойня, а женщина, стоящая позади меня, явно наслаждается этим зрелищем. Я же могу только скулить и молиться, чтобы человек, который заменил мне весь мир, остался жив.

Теперь я вижу его. Моё зрение затуманено от слёз, но я, не моргая, всматриваюсь в мелькающие чёрные силуэты, боясь снова упустить Кристофера из вида.

Без оружия, один против нескольких десятков охранников – он похож на зверя, которого загнали в угол. Но охотники не знали, насколько этот зверь опасен.

И я тоже не знала. Пока не увидела своими глазами.

Холодный пот сменяется горячей испариной. Мои глаза расширяются от шока и ужаса.

Это… просто…

Разве человек способен на такое?

Кристофер раскидывает их как бумажных кукол.

Ломает им кости, сворачивает шеи и уворачивается от пуль – словно для него это пустяк.

Он двигается так быстро и непредсказуемо, что мои глаза за ним еле поспевают.