– Я сын лидера Жнецов, – он усмехается уголком рта. – Если Морга́на вступят в игру, они не оставят меня в живых.

– И ты так просто говоришь об этом?

Фред пожимает плечами и отходит.

– А разве ты не делаешь то же самое? Ты словно заранее сдался, Кристофер.

– Я не сдался, Фред. Но я учитываю все варианты. Теперь и ты знаешь, что Лео не удалось создать безопасную сыворотку. И если ND-1 в итоге убьёт меня, я готов к такому исходу. Главное – защитить Лили.

– Но разве ты обязательно должен умереть? Лео сам не уверен, это лишь его предположения. Ты ведь не обычный человек. И я не спрашиваю, можешь ли ты сопротивляться влиянию ND-1. Я спрашиваю, хочешь ли ты сопротивляться. Не бери пример с меня, Кристофер. Я всю жизнь либо бежал от реальности, заливая её алкоголем, либо плыл по течению. Дерьмовый выбор, с какой стороны ни посмотри. Но ты не такой, как я. Ты справишься. Даже если обстоятельства и весь мир будут против тебя. Ты сказал, что хочешь защитить Лили. Но при этом ты готов оставить её одну разбираться с последствиями?

Он отступает к двери и посылает мне улыбку, которая выглядит как вызов.

– Я пришёл сказать, что верю в тебя, Кристофер. Просто знай это. Удачи.

– Вот засранец, – бормочу я ему вслед. – И откуда он только этого нахватался?

Как только вопрос слетает с губ, он сразу кажется неуместным. Фред рос в семье лидера Жнецов. Разумеется, с детства его пичкали знаниями и заставляли заучивать наизусть не только правила ордена и этикет.

Чтобы так умело притворяться бездарным дураком, нужно быть очень умным.

Как ни странно, его напутствие немного остудило мою голову. Теперь я могу собраться с мыслями. И это хорошо, потому что в отношении Жнецов нужен холодный расчёт. Они похитили Лили, чтобы заставить меня сделать необдуманный шаг. Конечно, мне придётся его сделать. Но, по крайней мере, я буду отдавать себе отчёт в своих действиях.

Лили

Кажется, я плыву по морю в маленькой шлюпке, которую сильно раскачивает. Но я не слышу плеска волн. Пока что я вообще ничего не слышу, кроме вязкого шума в ушах. Веки такие тяжёлые, а во рту пересохло.

Сглатываю я с трудом, но всё же начинаю понемногу приходить в себя. Нет, я точно не в море. Лежу на чём-то твёрдом и недвижимом. Меня сильно мутит. Дурнота и собственная беспомощность раздражают до такой степени, что я закусываю губу до крови. Только не плакать! Не здесь. Не сейчас.

Но где я?

Кто-то легонько трясёт меня за плечо, и я наконец открываю глаза.

– Лили, ты в порядке? Я не знаю, что за дрянь они мне дали, чтобы я тебя вырубил. Прости. С тобой всё нормально?

Лицо Томми постепенно принимает чёткие очертания.

Сажусь и осматриваюсь. Моему взору предстаёт обычная камера с глухой железной дверью. Небольшая. Чистая. Только вместо кроватей – два жёстких тонких матраса, брошенных прямо на пол.

– Где мы? – глухо хриплю я, проигнорировав вопрос Томми.

– Наверное, в особняке какого-то Жнеца. Я не знаю. За нами приехали охранники и привезли нас сюда.

– А почему тебя заперли со мной? Где твоя мама?

– Сказали, что тоже здесь. Но я её не видел.

– И что ещё им от тебя надо? Ты же привёл меня. Почему они вас не отпустили?

– Ты… – Томми осекается, отводя взгляд, – не злишься на меня?

– Нет, Томми, на тебя я не злюсь. Но если бы могла, наваляла бы этим уродам так, что срать бы месяц не смогли.

– Но ведь я тоже…

– Хватит, – перебиваю я его. – Слушай, я не говорю, что мне нравится твой поступок, но если бы кто-то угрожал мне смертью матери, я бы сделала то же самое. Так что хватит. Извинениями ничего не изменишь. Мы уже в руках этих ублюдков. Сколько я была в отключке?

– Точно не знаю, но прошло довольно много времени. Думаю, Кристофер уже в курсе.

– О, так теперь ты надеешься на него? – я усмехаюсь. – А почему сразу к нему не обратился?

– Маму бы убили, если бы я не привёл тебя утром. – Томми опускает голову. – И зачем ему помогать мне? Он меня ненавидит.

– Не говори ерунды. Кристофер тебя не ненавидит. Но в одном ты прав: Жнецам ничего не стоит убить человека.

Только я успеваю договорить, как раздаётся писк электронного замка. Дверь открывается, и в камеру заходит женщина в сопровождении двух телохранителей.

– Давай на выход, – обращается один из них к Томми.

– Куда вы его уводите? – спрашиваю я, но вопрос так и остаётся без ответа.

Мужчины подхватывают Томми под руки и выводят из камеры, оставляя нас с женщиной наедине.

Она красива, даже слишком. Но её красота холодная и неестественная. Не такая, как у Венди. В моей подруге есть что-то притягательное, а эта женщина производит отталкивающее впечатление.