Он втолкнул меня в мастерскую и сразу прижался сзади. Его мозолистые ладони скользнули под мою толстовку, задрали майку и погладили голый живот. Я едва сдержалась, чтобы не обматерить этого ублюдка. А потом словно оцепенела. Не встретив сопротивления, мужчина хрипло рассмеялся и потянул за пояс моих спортивных штанов, спуская их.

От каждого его прикосновения всё внутри переворачивалось. Желчь жгла внутренности, поднималась к горлу. От отвращения я забыла, как дышать и двигаться. Меня трясло. Я хватала ртом воздух, но он застревал в горле и противно булькал.

Так себя чувствуют жертвы насилия? Поэтому они не отбиваются?

Но… чёрт! Со мной это уже было. В выпускном классе одноклассницы распускали обо мне сплетни, и все считали меня шлюхой. Однажды «король» школы решил проверить, как хорошо я сосу. Он и пятеро его друзей подкараулили меня и схватили. Я сопротивлялась, но они поставили меня перед ним на колени.

Наверное, он до сих пор в ярости от того, что какая-то нищая шлюха посмела прокусить его член. Они избили меня, а после растрепали всему городу, что поимели меня вшестером прямо в раздевалке. Никого не волновало, что на тот момент я была девственницей. Кир отомстил за мою честь, отправив этих шестерых на больничные койки.

После этого активное распространение слухов прекратилось, но я ещё долго ловила на себе косые взгляды и слышала шёпот за спиной. Ровно до того момента, пока Кир не вступил в банду. А потом прекратился даже шёпот. Люди стали сторониться меня и обсуждали только тогда, когда я не могла их слышать. Лишь самые отчаянные парни подкатывали ко мне. Видимо, их привлекало клеймо шлюхи, которое так и закрепилось за мной. Несмотря на все старания Кира, те суки-одноклассницы и шестеро отморозков всё же внесли свои коррективы в мою репутацию.

Я не сломалась тогда, не сдамся и сейчас. Я не Лейла. Я не позволю притрагиваться к себе против моей воли. Я не умру вот так.

– Постой, – промурлыкала я, вернув самообладание. – Давай переместимся вон туда, поближе к полкам. Я хочу держаться за них, пока ты будешь брать меня сзади.

– Хм… Зачем тогда убегала, раз сама хочешь потрахаться?

– Люблю игры.

Он ухмыльнулся, отпустил меня, отвесил смачный шлепок по голой заднице и подтолкнул в направлении полок.

– Мне нравится твой настрой, птичка. Занимай позицию.

Погоди, мразь. Сейчас тебе так понравится, что завоешь.

Вернув штаны на место, я шагнула к полке с инструментами, схватила монтажную пену, сорвала крышку и, резко развернувшись, нажала на помпу.

Оглушающий мат заполнил помещение. Да, я метила прямо в глаза. Туда и попала. Ублюдок выл и корчился, проклиная меня и размазывая монтажную пену по лицу.

– Ах ты, мерзкая сука, – прорычал он, сделав шаг в сторону от меня.

Времени на раздумья не было. Скоро на его крики прибегут двое оставшихся, и тогда мне точно крышка.

Я отбросила полупустой баллон и взяла с полки отвёртку. От мысли о том, что мне предстоит сделать, внутри всё содрогалось. Но я запретила себе сомневаться. Я хотела жить. И отчаянно желала наказать тех, кто надругался над моей сестрой и оборвал её жизнь.

И я ударила. Со всей силы. Замахнувшись, вонзила острый конец в горло этой мрази. Вытащила, не обращая внимания на его вопли, и вогнала снова. А затем ещё раз.

Когда он рухнул на пол, я вытянула отвёртку из его горла и обшарила карманы. Однако не нашла ничего, что могло бы мне помочь. Нужно было убираться отсюда. Но я не могла уйти безоружной.

Еле справившись с рвотными позывами, я перевернула тело. Пистолет был заткнут за пояс сзади. Выудив его, я вылетела в коридор и понеслась к лестнице. До меня доносились крики. Двое других насильников были уже близко.

Успею ли я подняться и спрятаться? Смогу ли остаться незамеченной до приезда парней? От этого зависело всё, ведь теперь эти двое точно не оставят меня в живых.

Сжимая в одной руке пистолет, а в другой отвёртку, я преодолела лестницу так быстро, как только могла, и попала в огромную прачечную. Там негде было спрятаться. Я пробежала её насквозь, толкнула дверь и вывалилась в пошивочный цех. За ним располагалась комната, где под холщовыми чехлами хранились разные костюмы.

Я хотела влезть в какой-нибудь из чехлов, но посмотрела на свои руки и отсекла эту идею. Они были в крови. Я не смогла бы забраться внутрь, не оставив на ткани следов.

Кровь… Она была и на кроссовках. Наверняка я наследила в коридоре и на лестнице. Хотя мои преследователи в конечном итоге и без этого поняли бы, где я. Но я могла выиграть чуть больше времени, если бы додумалась снять обувь.

Не теряя больше ни секунды, я рванула к двери и побежала по коридору, который вёл в ту часть здания, где располагался сам лабиринт. Первая зона была зеркальной, и её я миновала, не задумываясь. Тут не было ни тайников, ни реквизита, который можно использовать в качестве укрытия. Зато вторая зона являла собой логово Дракулы с множеством комнат, гробов, шкафов, кроватей и прочей мебели.