– А зачем, ты думаешь, я учусь на психолога? Если с танцами не выгорит, то это мой запасной план. Мне нравится психология, я хочу помогать людям, но мы ещё так молоды. Нам всего двадцать лет, Лика. У нас вся жизнь впереди, и я намерена взять от неё максимум. В «Когте ворона» я смогу хорошо заработать. Если скоплю достаточно денег, то выберусь из Бэрмора и устроюсь в какой-нибудь хороший клуб. В крупных городах платят ещё больше. Не думай, что я планирую всю жизнь посвятить танцам. Я хочу открыть свою практику. Можно, конечно, пойти по длинному пути. Устроиться в какой-нибудь социальный центр, хорошо себя зарекомендовать, потом попробовать перейти в частную контору и строить карьеру, работая на «дядю». Однако этот путь мне не подходит. А «Коготь ворона» – это отличный старт для меня.

– Да, но…

– Но?

– Ты же в курсе, что девушки там не только танцуют?

– Не все. Некоторые и правда просто крутятся у шеста, даже в приват-комнаты не ходят. Никто никого ни к чему не принуждает. Всё только по желанию и оговаривается до начала работы. Так сказал менеджер.

– И ты в это веришь? Сомневаюсь, что Хароны честны с теми, кого нанимают.

– Вот завтра и выясним. Если мне что-то не понравится, я уйду.

– Я была бы рада, если бы ты вовсе туда не ходила.

– Лика, я понимаю, ты переживаешь за меня. И я ценю это. Правда. Ты, наверное, единственная, кому есть до меня дело. Но дай мне самой набить мои шишки.

Кристина улыбнулась, однако весёлый блеск пропал из болотных глаз, и я вспомнила о её родителях. Едва Кристине стукнуло восемнадцать, они выставили её из дома, заявив, что не намерены терпеть нахлебницу. С тех пор Кристина сама о себе заботилась.

Она всегда сияла ярче всех, кого я знала. В любой ситуации умела находить плюсы. Всегда готова была поддержать. Мы стали понемногу общаться в старших классах, но сблизились только после выпуска. Девушка-праздник – такой Кристина виделась окружающим. Но была ли она такой на самом деле? Или носила маски, как и все люди, как и я сама? Кто знает… Вполне вероятно, что за этим ярким фасадом пряталась девочка, которой всё ещё страшно, больно и одиноко. Быть может, она не была такой уверенной, какой казалась.

Кристина видела в этой работе возможность. Так что мне стоило поддержать её, а не запугивать, сомневаться в её решениях и выбивать почву из-под ног. Со мной так поступали слишком часто. Я хорошо знала, каково это – ощущать, что твоя жизнь не принадлежит тебе и ты не можешь ни на что повлиять, поэтому отступила.

– Окей, набивай, конечно. Но позволь мне попросить кого-нибудь из парней отвезти тебя туда и встретить после смены.

– Они и так меня недолюбливают, а после такого и вовсе возненавидят, – она усмехнулась. – Разумеется, тебе они не откажут. Но ты уверена, что хочешь пожертвовать их сном?

– Твоя безопасность важнее. Пожалуйста, позволь мне их попросить.

– Ладно. Даже интересно, кто вызовется добровольцем. Спорим, это будет Макс?

– Почему ты так решила?

– Он же влюблён в тебя.

– Скажешь тоже.

– Лика, – Кристина смерила меня строгим взглядом. – Иногда мне кажется, что ты абсолютно не разбираешься в людях и не видишь дальше своего носа.

– Возможно, ты права. Слежку же я не заметила.

– Слежку? На тебя ведь напали хулиганы, а не маньяки.

Упс…

– Ну да, так и было, – выдавила я из себя, отчаянно желая забрать предыдущие слова обратно. – Но если бы я была более внимательной, то они не застали бы меня врасплох.

– Не вини себя. Ты в этой ситуации ничего не могла сделать. Как и любой человек, на которого внезапно нападают вандалы.

Кристина пустилась в объяснения, почему жертвы могут чувствовать вину, попутно разъясняя, что они ни в коей мере не виноваты. Я слушала её вполуха и радовалась, что мне удалось увести тему в сторону от опасного края.

Никто, кроме меня и парней, не знал, что произошло на самом деле. Даже полиция. И так и должно было оставаться. А я чуть не выложила всё за душевной беседой. Вот уж точно – ляпнула не подумав.

Ну почему мне так сложно выражать свои чувства, не лажая при этом? Почему я не могу показать, что человек мне важен, и сохранять спокойствие? Почему меня настолько выбивает из колеи проявление доброты и заботы, неважно, моей или чужой?

– Кажется, наше время вышло, – произнесла Кристина и указала в направлении двери. – За тобой пришли.

Ян как раз входил в кофейню. Его плащ был распахнут, открывая взору водолазку и узкие джинсы. Естественно, всё было чёрного цвета. Ну просто Нео на максималках, ни больше ни меньше. Но Яну шёл его образ. Вряд ли этот парень смотрелся бы настолько же круто, если бы предпочитал что-то менее мрачное. Похоже, Кристина придерживалась того же мнения, потому как рассматривала Яна с явным интересом. Или же она по обыкновению составляла в голове его психологический портрет. Имелось у Кристины такое хобби.