Чёрные рыцари воюют за первенство с Харонами, но моих парней не поддерживают. Заправляют делами двенадцать человек, а работают на них около семидесяти. Как я поняла, не все из них мужчины, но процент девушек небольшой.

Тигры пока что держат нейтралитет. За главных у них десять человек, среди которых есть и мужчины, и женщины, а в подчинении – около пятидесяти. Тоже разного пола.

Кентавры поддерживают моих парней, но не в открытую. Оно и понятно. У руля там всего пять человек, в подчинении – около тридцати. Все мужского пола.

Вот такой расклад. Не особо-то и радостный. А теперь ещё и мои парни стали работать на Харонов. Двадцать процентов от прибыли и выполнение разных поручений – всё, как и сказал Алекс. Какие поручения им дают Хароны, я не знаю. Сомневаюсь, что парни мне расскажут.

И ещё они так и не обсудили со мной план. Есть ли он у них вообще? Как они собираются выпутываться из сложившейся ситуации?

– О чём задумалась, бегунья? – спросил Макс, открыв передо мной дверь кофейни.

– Ни о чём.

Мы сняли верхнюю одежду, уселись за дальний столик у окна и быстро сделали заказ.

– Ты какая-то тихая всю неделю, – произнёс Макс, нарушив затянувшееся молчание.

– Я просто перевариваю. И спасибо, что рассказали мне. Хоть и не соизволили поделиться, как будете освобождаться от рабства, в которое попали из-за меня.

– Ты тут ни при чём.

– Ещё как при чём. Вы должны ненавидеть меня.

– Но мы не ненавидим. Ты нам нравишься, Анже́лика. И ты теперь с нами, мы в ответе за тебя.

– Алекс сказал, что я не командный игрок.

– А ты слушай его больше, – Макс поморщился, словно от досады. – Иногда он несёт чушь, хотя сам так не думает.

– Возможно. Тебе лучше знать, что он из себя представляет. Так какой у вас план?

– Мы обязательно тебе расскажем. Когда всё выстроится в единую линию.

– Что это вообще значит? Вы же не собираетесь вечно работать на Харонов? Они больные ублюдки. А что, если в один прекрасный день они перебьют нас всех? У вас ведь есть идеи, как этого избежать?

– Мы работаем над этим.

– То есть плана нет.

Я помрачнела.

– Улыбнись, бегунья, – Макс потянулся через стол и коснулся моей руки. – Всё под контролем.

– Угу.

– Кстати. Ты придумала нам название?

– Я работаю над этим.

Макс усмехнулся и уже открыл рот, чтобы наверняка подколоть меня, когда рядом раздался возглас:

– Лика?! О боже, это правда ты! Я так волновалась!

Рыжеволосое фигуристое чудо бесцеремонно плюхнулось рядом со мной и стиснуло меня в крепких объятиях. Звали эту жизнерадостную девушку Кристина. И она была моей типа подругой. А ещё в её упругий зад было встроено шило. Или пропеллер. Она обожала тусовки, разговоры, веселье и парней.

– Ты меня задушишь, – проскрипела я.

– Ох, прости!

Она отпрянула от меня и тут же перевела внимание на Макса, который с интересом наблюдал за нами.

– Ого! – Кристина присвистнула. – А ты времени даром не теряла, да? Я Кристина, – она протянула Максу руку. – Подруга Лики.

– Макс.

– Знаю. Вас, парни, все знают. Так вы с Ликой теперь вместе?

Мы с Максом переглянулись, и он подмигнул мне.

– Ооо… Я испортила вам свидание?

– Нет, Кристина, всё не так, – ответила я, ни секунды не поколебавшись. – Мы просто решили съесть по мороженому перед тем, как пойти домой.

– Звучит как свидание.

С ней было невозможно спорить. Если уж Кристина вбила себе что-то в голову, то не слушала никого. Поэтому я махнула рукой и предложила ей присоединиться к нам. Разумеется, она согласилась. В её болотных глазах пылало неподдельное любопытство. Однако при Максе Кристина воздержалась от интимных вопросов, за что ей большое спасибо. Но стоило нам отойти в туалет, тут же набросилась на меня.

– Ну, рассказывай, – произнесла она, подбоченившись, когда дверь за нами закрылась.

– Что рассказывать?

– О, да ладно! Мы не виделись чуть больше месяца, а ты уже живёшь в шикарном доме с четырьмя плейбоями. Как ты это провернула, подруга?

– Мой дом взорвался, если ты не знаешь. Кир и мама погибли. Вот и вся история успеха.

– Прости, я… Конечно, я знала об этом. Боже, Лика… Прости меня.

– Всё в порядке. Жизнь продолжается.

– Нет, не в порядке. Я сволочь. Лика, мне очень жаль. Я бываю такой бестактной. Просто я… соскучилась. Но это меня не оправдывает. Вот видишь… не быть мне психологом.

Сожаление на её лице граничило с отчаянием. Кристина, в отличие от меня, почти никогда не сдерживала чувств и эмоций. Я не хотела стать причиной её слёз, поэтому решила просто отмахнуться:

– Я тоже рада тебя видеть. И я очень хочу в туалет. Второй стакан сока был явно лишним.

Не дожидаясь ответа, я проскользнула в одну из туалетных кабинок.