Странный я человек. Временами не выношу одиночества и ввязываюсь в любые авантюры, отправляюсь на сомнительные тусовки или завожу ненужные отношения. Строю из себя крутую, уверенную и лёгкую на подъём, но это всё показное. На самом же деле, я так и прячусь в своей скорлупе, плохо умею выражать свои чувства и не подпускаю к себе никого.

Кир говорил, что я агрессивна, эмоционально закрыта и не умею дружить, а моё раскованное и провокационное поведение – это лишь маска, защита, и таким образом я, наоборот, отгораживаюсь от людей. И он был прав. Как и Алекс. Я не командный игрок.

Когда я вышла из кабинки, Кристина стояла, прислонившись к столешнице рядом с раковиной.

– Раз ты живёшь с ними вынужденно, то я должна спросить, – начала она, нахмурившись. – Они хорошо к тебе относятся? Не пойми меня неправильно, Макс милый парень и всё такое, но они же бандиты. Если тебе там страшно или некомфортно, ты можешь переехать ко мне.

Но я не могла. Не могла ни переехать к ней, ни сказать ей об этом. Вряд ли Кристина отреагировала бы спокойно, если бы узнала, что Хароны нарисовали на мне мишень. И пусть сейчас они не собирались стрелять, но всё могло измениться в любой момент. К тому же я хотела во что бы то ни стало добиться справедливости для своих родных. А Кристина никак не могла мне в этом помочь.

Или всё это были лишь предлоги, чтобы не съезжать? Может, я хотела остаться совсем по другим причинам?

– Спасибо за предложение, но я останусь с ними.

– Ты уверена, что хочешь жить там по своей воле? – ещё раз поинтересовалась Кристина. – Они не принуждают тебя ни к чему? Скажи мне, Лика, всё точно в порядке?

– Да.

– То есть Макс тебе правда нравится?

– Всё сложно.

– В смысле? В этом вопросе всё всегда просто. Он либо нравится тебе, либо нет.

– Нравится, но… – я запнулась, а в её глазах снова появилось любопытство.

– Так, погоди. Тебе нравится кто-то ещё? Или все четверо?!

Я прикусила губу. Кристина едва ли не прыгала от нетерпения.

– Рассказывай. У тебя уже было с кем-то из них? Или сразу со всеми? И как оно? Эти парни правда настолько хороши в постели, как про них говорят? Боооже… Мне нужны подробности! Срочно!

– Чтобы ты ляпнула кому-нибудь, перебрав с коктейлями? Нет уж.

– Обижаешь, подруга. Я хоть и люблю поговорить, но я не трепло. Чужие секреты я храню лучше, чем свои. Клянусь, этот разговор останется между нами. Ну же. Пожалуйста. Просто скажи. Ты спала с кем-то из них?

– Нет.

– А хоть целовалась? По лицу вижу, что да. С кем? С Максом? Или ты успела поиграть со всеми? Мне нужны подробности, крошка.

– Нет, Кристина. Я не буду это комментировать.

– Ладно, – наконец сдалась она. – Но, если захочешь поговорить об этом или о чём-то ещё, я всегда готова выслушать. И секреты друзей я не выбалтываю. Ты ведь знаешь это, да?

– Конечно.

В дверь постучали, и тут же раздался голос Макса:

– У вас там всё в порядке?

– Да, – отозвалась я.

– Не хочу прерывать, но звонил Вик. Если ты всё ещё намерена успеть на тренировку, нам лучше поторопиться.

Вот блин! Совсем забыла, что мы договорились позаниматься сегодня вечером вместо завтрашнего утра.

– Тренировка, да? – заговорчески шепнула Кристина, но я лишь отмахнулась, надеясь на то, что Макс не слышал, как она меня допрашивала.

Сейчас я не была готова к откровенному разговору ни с Кристиной, ни с кем-либо из парней. Они нравились мне. Каждый по-своему. Но одинаково сильно. Даже если бы меня заставили выбирать, я не смогла бы выбрать. И я не хотела всё ещё больше усложнять. В моей жизни и без того царила полная неразбериха.

Сильнее надвинув капюшон толстовки, я слегка замедлилась. Дождь усиливался. И хоть мои кроссовки не скользили по мокрому асфальту, быстрый бег перестал быть комфортным.

Осень в этом году выдалась дождливой. Но я, наконец, могла выходить на улицу, поэтому внесла утренние пробежки в своё расписание.

Рассвет был единственным временем суток, когда я могла побыть наедине с собой. Ну, разумеется, мои ночи тоже проходили в одиночестве, но по ночам я спала, так что это не в счёт. В остальное же время меня постоянно окружали люди – дома, в универе, на работе. Так что я вставала в пять утра и оправлялась бегать, чтобы сбежать. От людей, от самой себя или от своих мыслей – не знаю. Да и какая разница? Бег возвращал мне покой. Пусть и ненадолго.

Но пора было уже возвращаться, и я повернула обратно. Пробежала два дома, завернула за угол и врезалась в мужскую фигуру.

– Простите! – воскликнула, отпрянув от мужчины. – Я не нарочно, правда.

– Правда?

Он скинул капюшон, и я охнула. Это был один из Харонов. Тот самый, который намекал на то, что был знаком с моей сестрой.

– Ранняя смена? – буркнула я, сложив руки на груди.

– Не-а, – лысый мотнул головой и недобро оскалился. – Сегодня у меня выходной.

– Интересно же ты его проводишь.

– Меня заводит преследование добычи.

– Что это значит?

– Тебе нужно бежать, крошка. Очень быстро бежать.