– Звучит двусмысленно.

– Ничуть. Это у тебя мысли поехали не в ту сторону.

– И когда ты успел стать таким приличным?

Прежде чем Ян смог ответить, мой желудок издал такой вопль возмущения, что я чуть не покраснела.

– Кто-то голодный, – усмехнулся Ян мне в висок. – Что хочешь на завтрак?

– Бургер. Мясной. Огромный бургер.

– Сомневаюсь, что твой доктор это одобрит.

– А кто ему скажет?

– Ты почти сутки ничего не ела. Вряд ли стоит начинать с такой тяжёлой пищи.

– Зачем тогда спрашивал? Надеялся, что я потребую манную кашу?

– Ладно. Бургер так бургер. Только в разобранном виде.

Я отстранилась и уставилась на него.

– Не смотри так. Я не сомневаюсь в твоих оральных навыках, киска. Но у тебя швы на губе и лицо распухло. Вряд ли сейчас ты сможешь взять в рот такие габариты.

Подавив порыв треснуть его, я усмехнулась. Старина пошлячок Ян вернулся. А то я уж испугалась, что его подменили.

Примерно через полчаса в палату зашёл Макс и извлёк из пакета контейнер. Внутри оказалась мясная котлета, порубленная на мелкие части, малюсенькие кусочки помидора, сыра, лука и листья салата. Всё это было заправлено соусом, источающим потрясающий запах, а сбоку лежал порезанный хлеб.

– Это же кощунство.

– Не ворчи, бегунья, – парировал Макс, протянув мне вилку. – А то отнимем и заставим есть кашу.

– Ну уж нет.

Я быстро подцепила вилкой «бургер» и осторожно отправила в рот. Как только вкус расцвёл на языке, я застонала. Это было потрясающе. Лучше всяких похвал.

– Ей нравится, – протянул Макс, усевшись на стул.

– Да, я слышу, – откликнулся Ян.

Я не ответила им. Полностью сосредоточилась на поглощении этой вкуснятины. И лишь когда опустошила контейнер, взглянула на парней. Они оба смотрели на меня так, словно я сама превратилась в огромный сочный бургер.

– Эм… вы чего? Я испачкалась?

– Ты очень соблазнительно ешь, киска, – Ян улыбнулся той самой улыбкой, и до меня дошло, что стонов я не сдерживала. Но это было тааак вкусно!

– Надо чаще морить тебя голодом, – пробормотал Макс.

Я открыла рот, чтобы сказать, какие они озабоченные придурки, но передумала. Они спасли меня, а теперь охраняют и носят мне еду, когда ещё даже не рассвело. Вместо осуждений эти парни заслуживали как минимум похвалы.

– Спасибо, – сипло выдавила я, потому что в горле поднялся слезливый ком. – Вы даже не представляете, как я вам благодарна. За всё. И за завтрак тоже. Было очень вкусно, спасибо, Макс.

– За «бургер» благодари Алекса. Я всего лишь посыльный.

– Алекс это приготовил?

Макс кивнул, а Ян забрал у меня пустой контейнер и вилку. Я хотела закидать парней вопросами, но в палату вошла медсестра и прогнала их. Она измерила мне температуру, сделала укол и что-то долго говорила. Но я не слушала её.

Алекс… Вот уж кого точно я никак не могла понять.

– Можешь поздравить, меня приняли в «Коготь ворона», начинаю завтра! – радостно и довольно громко проверещала Кристина, и я поморщилась. – Ох, прости… Не стоило так орать, да? Как голова? Всё ещё болит?

– Со мной всё в порядке. Но ты уверена насчёт этой работы?

– Абсолютно! – Кристина подняла стакан с молочным коктейлем, предлагая чокнуться. – За новые начала!

– Ага. За новые начала.

Я много раз пыталась её отговорить, но она не слушала меня тогда, не послушает и сейчас.

Пока я была в больнице, Кристина навещала меня каждый день. Подбадривала, рассказывала городские сплетни, сидела со мной часами и действительно переживала за меня. Когда меня выписали, она продолжила всё это делать, наведываясь в дом парней. А сегодня уговорила меня сходить в кофейню.

Впервые за две недели я вышла в люди. И пусть моё лицо уже не сверкало всеми цветами радуги, последствия столкновения с Харонами всё ещё были заметны. Но Кристина настояла на том, что мне нужно выйти куда-нибудь прежде, чем я вернусь в универ и на работу. Сказала, что начинать нужно с малого. Что мне необходимо возвращаться в социум небольшими шажками. Что резкое возвращение может спровоцировать развитие какой-нибудь фобии. И, неожиданно для меня, парни её поддержали.

Ян подвёз нас и строго-настрого запретил покидать кафе, пока он за нами не приедет. Он бы и рад был остаться, но Кристина чуть ли не пинками его выставила, подкрепив это кучей психологических аргументов. Да, она отлично знала свой предмет, хоть и не казалась серьёзной девушкой. Однако на курсе ей не было равных. Кристина говорила, что у неё две страсти – танцы и психология. К моему сожалению, танцы она любила куда больше. И ради своей мечты готова была на всё.

– Будь осторожна, ладно?

– Я всегда осторожна. И у меня всегда есть план Б.

– И в чём он заключается?