Я снова сосредотачиваюсь на мужчине. Я протягиваю руку.

— Шон О'Мэлли. Кажется, мы не знакомы. Как тебя зовут?

Он поднимает подбородок, расправляет плечи и пожимает мне руку. Он уверенно объявляет:

— Джон Смит.

— Джон Смит? — повторяю я.

— Ага.

Я вскидываю брови, глядя на Зару.

— Что? — спрашивает она.

— Джон Смит?

— Что не так с его именем?

— Получается, что у него совершенно случайно одно из самых распространенных имен на земле? — хмыкаю я.

— Ничего не могу поделать, чувак. В любом случае, я опаздываю на другое мероприятие. Поговорим позже, Зара, — вмешивается он.

Черта с два.

— Позволь мне проводить тебя, — предлагаю я, но это не выбор. Я кладу руку ему на спину, чтобы направить его к двери.

— Шон, — резко говорит Зара.

Я поворачиваю голову и самым строгим голосом предупреждаю:

— Оставайся здесь.

Она открывает рот, но тут же закрывает его, пристально глядя на меня.

Я веду этого парня, кем бы он ни был, через дверь паба на улицу. Как только мы выходим наружу, я требую:

— Кто ты? И не говори мне, что Джон Смит.

Он никак не реагирует, и что-то мне подсказывает, что его не так-то легко напугать. От этого мне еще больше хочется держать его подальше от Зары.

— Ничего не могу поделать, учитывая, что меня зовут Джон Смит, — отвечает он.

— Чушь собачья.

— Докажи, что я неправ, — бросает он вызов, скрещивая руки на груди и демонстрируя метку возле большого и указательного пальцев.

Мой живот сжимается, будто меня ударили со всей силы. Я пристальнее смотрю на его руку. Это не татуировка, а метка в виде черепа. Вокруг него цветы и перья, или, может быть, листья. Нос в виде перевернутого сердца. С подбородка черепа что-то капает, похожее на кровь, но без цвета, просто омертвевшая кожа от раскаленного металла.

По какой-то причине он кажется одновременно женственным и мужественным. Я всматриваюсь внимательнее, зная, что уже видел его раньше. Я ломаю голову, пытаясь понять, где именно, но не могу вспомнить. Он слишком далеко в моих воспоминаниях, но чувство дежавю слишком сильно, чтобы отрицать, что я вижу его не в первый раз.

Еще один холодок пробегает по моей спине, когда он понижает голос и говорит:

— Ты увидел что-то, что тебе понравилось, Шон?

Я отвожу взгляд от цели, угрожая:

— Я спрошу еще раз. Кто ты?

— Я же сказал. Я Джон Смит, — отвечает он с самоуверенной ухмылкой.

Редко когда я испытываю страх за себя, но тут он вспыхивает во мне, смешиваясь с гневом. И непреодолимая мысль, что этот парень ничего хорошего собой не представляет и должен держаться подальше от Зары, поглощает меня. Кем бы он ни был, от него исходит зло. Я не знаю, как и почему она с ним связана, но я должен это выяснить.

Ярость берет верх.

— Что тебе нужно от Зары?

— Это касается только ее, меня и Преисподнии, — утверждает он.

— Что значит Преисподняя?

Он указывает пальцев на меня.

— Тебе бы хотелось знать, не так ли?

Если бы кто-то другой ответил на мои вопросы таким образом, я бы превратил их в мясо, прежде чем они успели бы сделать следующий вдох. Что-то мне подсказывает, что сейчас не время для этого. Поэтому я использую все свое самообладание, чтобы держать кулаки по бокам.

Я подхожу ближе и резко произношу:

— Слушай меня внимательно. Тебе здесь не рады. Тебе не рады рядом с Зарой. Если ты приблизишься к ней, к пабу, наших единомышленникам или кого-либо еще из моей семьи, я позабочусь, чтобы это был твой последний раз. Всё ясно?

Он не дрогнул. Моя угроза только придает ему силы. Его выражение лица наполнено весельем.

— Тебе еще многому предстоит научиться, Шон О'Мэлли-младший. Обещаю, в следующий раз, когда ты вздумаешь угрожать мне, ты подумай дважды.

Откуда он знает, что я назван тем же именем что и мой отец?

— Да? И почему же? — спрашиваю я.

Его губы дергаются.

— Я думал, ты такой же, как он.

Я замираю, мое сердце готово вырваться из грудной клетки, и тут же спрашиваю:

— Как кто?

Он открывает рот, но его прерывает женский визгливый голос.

— Шон О'Мэлли! Ты здесь!

Я отвожу от него взгляд как раз в тот момент, когда подруга Шэннон, Мелани, обнимает меня.

— У меня дела, — говорю я ей, но чувствую запах текилы от нее. Она слишком неуверенно стоит на ногах, чтобы я мог легко сбросить ее с плеч, не дав ей упасть.

— Ты так хорошо выступил прошлой ночью! — кричит она мне в ухо.

Я съеживаюсь и осторожно отталкиваю ее.