— Ну, теперь ты должна мне рассказать, — заявляю я.

— Значит, пинту и мартини с шартрезом? — раздраженно вмешивается Молли.

Я резко переключаю внимание на неё.

— Извини, да.

Хмурясь, она берёт пинту и подставляет её под кран, потянув рычаг.

— Что это с ней? — шепчет мне на ухо Зара.

Я стискиваю челюсти, желая, чтобы мой член успокоился.

Не думай об этом.

Я бросаю взгляд на Молли, барменшу, которая работала в пабе «O'Malley» столько, сколько я себя помню. Она всегда либо в хорошем, либо в плохом настроении. Никогда не знаешь, какую Молли сегодня встретишь, но я к этому привык. Поэтому я пожимаю плечами и отвечаю:

— Кто его знает.

Молли с глухим стуком ставит передо мной пинту и берётся за металлический шейкер.

Фиона встает между нами.

— Давай два, Молли. Пожалуйста, и спасибо.

Молли даже не смотрит на неё, лишь бормочет:

— Конечно.

— Что случилось? — спрашивает Фиона.

Оставлю своей сестре возможность разворошить это осиное гнездо и влезть в чужие разборки.

— Это мой сигнал выйти наружу, — объявляю я, хватая свою пинту и быстро направляясь к выходу. Облегчение наполняет меня по мере того, как я отдаляюсь от Зары. Убеждаю себя, что всему виной алкоголь.

Добраться до задней части паба непросто. Здесь полно О'Мэлли, О'Конноров, Ивановых и Марино. Я знаю здесь каждого, и меня несколько раз останавливают на разговор К тому времени, как я наконец выхожу наружу, мой член успокаивается, но моя проблема преследует меня.

Несмотря на то что на улице холодно, Зара сидит в кресле, скрестив длинные ноги и покрываясь мурашками. Она постукивает бледно-розовыми ногтями по столу, погруженная в то, что читает на своём телефоне. И выглядит она явно не радостной: её брови нахмурены, в выражении: тревога или даже... расстройство.

Против воли я пробираюсь сквозь толпу людей, снимаю пиджак и накидываю ей на плечи.

Она удивленно поднимает взгляд.

Я отодвигаю стул рядом с ней и плюхаюсь. Ухмыляюсь, склоняюсь ближе к её лицу и спрашиваю:

— Твой мир трещит по швам?

Она отрывает взгляд от меня, снова смотрит на экран, затем бросает телефон в сумочку. Она улыбается, но это уже не так оживленно, как раньше.

— Обычные мелочи, — отвечает она.

— Почему-то я тебе не верю? — спрашиваю я, глядя ей прямо в глаза.

Она молчит.

Моя улыбка гаснет, сердце начинает биться быстрее.

— Зара, что происходит?

— Ничего.

Я изучаю ее внимательнее.

— Правда, — настаивает она.

— Что-то происходит. Я знаю тебя целую вечность, — напоминаю я ей.

Она колеблется, открывает рот, но тут же закрывает. Глубоко вдыхает и медленно выдыхает.

Громкая музыка наполняет воздух, и я оглядываюсь назад. Немногочисленные люди, что были снаружи, заходят в паб, и когда дверь закрывается, гул приглушается.

Я снова смотрю на Зару.

— Здесь только мы, и я умею хранить секреты. Почему у тебя встревоженный вид?

Напряжение между нами растет, она по-прежнему молчит.

Я терпеливо жду, зная, что чаще всего могу добиться от неё ответа, но не в этот раз.

— Это из-за твоего последнего парня?

— Нет. У меня сейчас никого нет. — фыркает она.

Надежда наполняет меня, и я тут же корю себя за это.

— С каких пор? — спрашиваю я.

— Уже как несколько дней, — она пожимает плечами.

— Что случилось? Я думал, ты и Зак снова вместе навсегда, — поддразниваю я, но втайне радуясь. Зак хороший парень, но я никогда не считал его достаточно надёжным для неё. Они встречались несколько лет в колледже, и я был удивлён, когда узнал, что они возобновили отношения.

— Нет! Надо было понять ещё тогда, если всё кончено, значит, кончено, — спокойно заявляет она, явно не особо расстроенная этим.

— Так что же тебя тревожит, если это не Зак? — продолжаю я.

Она барабанит пальцами по столу, глядя на меня.

— Ну же. Ты можешь мне сказать. Обещаю, это останется между нами.

Она отводит взгляд.

Я молчу, пытаясь понять, что же её так взволновало.

Наконец, она поворачивается и говорит.

— Если я задам тебе вопрос, ты ответишь честно и пообещаешь не лезть дальше?

У меня замерло сердце. Я знал, что тут что-то не так. Я киваю и клянусь:

— Обещаю.

Она делает глоток своего напитка и ставит бокал на стол. Ёе глаза темнеют.

Проходит несколько секунд, прежде чем я нарушаю тишину.

— Что бы это ни было, ты можешь спросить меня.