Волосы на руках встают дыбом. Я замолкаю, боясь снова сказать что-то не то.

— Это важное решение, — продолжает она. Затем берёт со стола увесистую папку, которую я раньше не замечала, и протягивает мне. — Это для тебя.

— Что там? — осторожно спрашиваю я.

— Фотографии мужчин, — отвечает она.

Мое сердце забилось быстрее.

— И зачем мне смотреть фотографии мужчин?

Она встает.

— Если тебе повезёт, один из них получит право выбрать тебя. Ты можешь ответить взаимностью и продолжить путь. Или упустить этот шанс. А потом... — Ее голос затихает. Она отводит взгляд и тяжело сглатывает.

Дрожь пробирает по моему телу.

— Упущенный шанс, и что потом? — строго спрашиваю я.

Она делает выверенный вдох, снова смотрит мне в глаза, и её губы сжимаются в тонкую линию.

Я напрягаюсь от ее взгляда.

— Скоро узнаешь. И поверь, тебе не захочется оказаться среди неприкаянных.

Шон

С каждым днем я все больше начинаю нервничать. Мне снится отец. Я вижу его лицо и его руку с черепом. Он никогда ничего не говорит, и я всегда просыпаюсь в холодном поту.

Я почти не разговаривал с Зарой, да и вообще с кем-либо после вечеринки Шэннон.

Я игнорировал сообщения от дядей, кузенов и друзей. Отвечал только на рабочие вопросы, и особенно избегал дяди Финна. Он хочет поговорить о том, что случилось между мной и матерью на той вечеринке.

Данте тоже не отстает от меня. Продолжает слать сообщения и оставлять голосовые. Но он с мамой сейчас в Нью-Йорке, так что больше всего меня беспокоит дядя Финн.

Я не уверен, но внутреннее чутьё подсказывает мне, что история с черепом должна оставаться между мной и Зарой. Мне не стоило впутывать в это мать, но я отчаянно искал ответы.

И всё ещё ищу.

С каждым новым сообщением тревога растёт.

Почему они больше не выходили на связь?

Где и когда этот бой? С кем мне предстоит драться?

Кто эти люди и что за всемогущая Омнипотенция?

О чём вообще идёт речь, когда говорят про ставку на меня?

Я ищу ответы снова и снова, но нигде ничего не нахожу. И того сообщения, о котором меня предупреждали, так и не получаю.

Я тренируюсь каждое утро в спортзале своего дома, избегая семейного зала, где обычно занимаюсь боксом. Днём выполняю работу, которую запрашивают у меня дядя Нолан и Деклан в O'Malley Cybersecurity. Всё остальное время: копаюсь в Даркнете. Ищу хоть что-то про Преисподнюю или метках в виде черепов. Перелопачиваю фотографии, обсуждения, любую информацию про Омнипотенцию.

Я даже искал Джона Смита, хотя знаю, что это пустая трата времени. Таких в сети тысячи.

Сегодня я пошёл дальше, хотя и не стоило. Я искала свое имя, имя Зары и остальных членов нашей семьи. Ничего, кроме типичной болтовни о нашей криминальной семейной деятельности. Это тупик, и это сводит меня с ума.

Сейчас пятничный вечер, и я должен был бы куда-то пойти. Но я одержим поиском чего-нибудь, так что независимо от дня недели, я настроен решительно.

Я встаю, чтобы сделать чашку кофе. Вставляю капсулу, нажимаю кнопку, и в этот момент раздаётся звонок в дверь.

Я раздражённо вздыхаю.

Лишь немногие могут подняться ко мне без уведомления охраны. Думаю прикинуться, что меня нет дома, но мои родственники всё равно найдут способ проникнуть. Так что я открываю дверь.

Мой лучший друг Брэкс говорит:

— Чувак, где, нахрен, ты пропадал?

— Оу, это ты.

— Ого, спасибо за тёплый приём, — поддразнивает он.

— Ладно, заходи, — приглашаю я, открывая дверь шире.

Он заходит внутрь и хмурит брови.

— А кого ты ожидал?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Кого-то из семьи.

— С учётом того, что ты спрятался, и мы уже собирались печатать твои фото для объявлений о пропаже? — предлагает он.

— Я не пропадал.

— Да ну? Ты как будто испарился. Почему не появляешься в зале? Мне неинтересно боксировать со старыми чудаками, знаешь ли, — ворчит он.

Я фыркаю.

Дни, когда мои дяди управляли спортзалом O'Mэлли, прошли. Теперь они больше наставники и помогают тренироваться мне и моим кузенам.

Дядя Лиам, Финн, Киллиан, Нолан и Деклан все еще тренируются. Уже не так жёстко, как раньше, но спокойно могут уложить любого парня на двадцать лет младше. Так что я впитываю от них всё, что можно, в плане боёв.

Но я понимаю, почему Брэкс раздражен, поэтому говорю:

— Извини, я был занят.

Он изучает меня.

— Чем?

— Ничем, — вру я.