— Только не говори мне, что ты помнишь каждого человека, с которым спала?

— Помню, — заявляю я.

— Серьёзно? С кем ты переспала в двадцать шесть?

— Это было два года назад.

Она кивает.

— В марте.

Я наклоняю голову.

— Ты хочешь, чтобы я вспомнила, с кем спала более двадцати четырёх месяцев назад?

— Ага.

— Я могу не помнить даты, но имена знаю точно, — заявляю я.

Она помешивает вино в бокале, бросая вызов:

— Докажи. А как насчёт того парня из клуба, когда нам было по двадцать три, на отдыхе в Испании?

Я съеживаюсь, признавая:

— Он был иностранцем. У него было странное имя.

Она смеется.

— Совсем нет. Его звали Хавьер.

Я закрыла лицо руками.

— О, нет. Это плохо, да?

Она смеется и делает еще глоток вина.

Официант приносит поднос сашими и ставит соевый соус.

— Ваши роллы скоро будут готовы. Желаете что-нибудь ещё?

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

— Все хорошо, спасибо, — говорит Фиона.

Мы наливаем в соусницы соевый соус и васаби, я беру кусочек лосося и отправляю в рот. Он мгновенно тает, и я застонала от удовольствия.

— Это просто божественно.

— Да, суши здесь самые лучшие. В последнее время я ненавижу ходить куда-либо еще, — заявляет Фиона.

— Полностью согласна. — Я делаю глоток воды, затем спрашиваю: — Так ты всё-таки расстаёшься с Маркусом?

Она жует рыбу и пожимает плечами.

— Понятия не имею.

— Может, со временем станет лучше, — предполагаю я.

Она морщится.

— Да. Я так и думала первые двенадцать раз, когда мы занимались сексом. Но, кажется, проблема в нём. — Она закрывает глаза и качает головой. — Господи, почему так сложно найти человека, с которым совместим на всех уровнях?

— Я не знаю. Ты спрашиваешь не у того человека, — отвечаю я.

— Может быть, нам стоит начать встречаться друг с другом, — говорит она, наклоняясь ближе.

— Теперь ты увлекаешься женщинами? — спрашиваю я, удивленно.

— Нет, но могли бы попробовать. Тогда нам не пришлось бы мучиться с этими мужчинами.

— Думаю, это не совсем так работает, — возражаю я.

Она снова вздыхает.

— Ты права. Но мне нужно придумать, как превратить Маркуса в зверя в постели, а не в щенка.

— Гав! Гав! — дразнюсь я.

— Прекрати! — смеясь, приказывает она.

— Да, ситуация, конечно, так себе.

— Ага.

Мы заканчиваем ужин и обсуждаем семейные дела, а затем я отправляюсь на занятия по йоге.

После класса я чувствую себя довольно умиротворённой, когда мой водитель высаживает меня у дома. Я говорю ему в миллионный раз:

— Тебе не обязательно провожать меня до моей квартиры.

— Приказ вашего отца, — напоминает мне Калоджеро.

Я закатываю глаза. Мой отец чрезмерно заботлив, но я уже смирилась с этим, потому что любые споры только создают мне стресс.

— Да-да, знаю. Ладно, хорошего дня, — вздыхаю я.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Потом принимаю душ, надеваю пижаму и иду на кухню, чтобы налить себе стакан воды.

И замираю.

Я слышу тихую музыку. Она едва различима, но я понимаю, что звук доносится из гостиной.

У меня внутри всё сжимается, по коже бегут мурашки. Я хватаю нож из деревянного блока.

— Тебе не нужно бояться, — заявляет женский голос с греческим акцентом.

Я осторожно выглядываю из-за угла, сжимая нож над головой.

В моем кресле сидит миниатюрная женщина лет сорока или пятидесяти. У неё чёрные волосы с седыми прядями, аккуратно уложенные в французский пучок. Макияж безупречен: тёмно-красные губы, длинные подкрученные ресницы обрамляют золотисто-карие глаза. Она одета в тёмно-синий костюм с юбкой и консервативные туфли на каблуке.

— Кто вы? — спрашиваю я, оставаясь полускрытой за кухонной стеной.

Она указывает на диван.

— Меня зовут Сильвия Стивенс. Садись, поговорим.

— Сильвия Стивенс, — повторяю я, понимая, что её фамилия так же распространена, как Смит, и тут же думаю о Шоне.

— Да, Сильвия Стивенс. Думаю, ты знакома с моим коллегой, Джоном? — Она выгибает брови.

— Да, — отвечаю я.

— Тогда ты понимаешь, что я не собираюсь причинять тебе вред. Садись, — снова приказывает она, указывая на диван.

Я кладу нож и присоединяюсь к ней в гостиной. Я выбираю кресло прямо напротив нее и скрещиваю ноги. Я постукиваю пальцами по бедру и смотрю на нее.

— Как вы сюда попали?

— Глупый вопрос, — отвечает она.