— Я не имею в виду секс, Зара. Я, черт возьми, люблю тебя! Всегда любил, — выкрикиваю я, моя эрекция набухает до максимальной точки удовольствия.

Она скулит, ее колени подгибаются, а я опираюсь на неё, тяжело дыша и целуя ее в затылок.

Я сказал ей, что люблю ее.

Она ничего не ответила.

Она часто моргает, затем отрывает взгляд от сцены напротив и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

Я медленно выхожу из неё, беру полотенце, вытираю ее, поправляю ей бельё и юбку. Поднимаю её, разворачиваю лицом ко мне, усаживая на столешницу.

Тяжело дыша, она встречается со мной взглядом.

Вот дерьмо… Кажется, она в шоке.

Я опираюсь руками по бокам от неё, склоняюсь ближе. Чувство уязвимости накрывает меня. Хриплым голосом я говорю.

— Я серьёзно, Зара. Я люблю тебя. Всегда любил.

Счастье наполняет ее лицо. Она берёт меня за щёки и моргает, сдерживая слёзы.

— Я тоже тебя люблю.

— Правда? — удивлено спрашиваю я.

Она улыбается.

— Да. Конечно, люблю.

Уголки моих губ поднимаются.

— Это потому что я купил тебе этот пентхаус?

Она смеется, поддразнивая:

— Нет. Но поскольку счастливая жена делает жизнь счастливой, это был отличный ход с твоей стороны. — Она подмигивает.

Я хохочу и снова целую ее, прижимая к себе крепче.

Она обвивает меня руками, пальцы зарываются в мои волосы, и целует с такой же нежностью, как я её.

Я отстраняюсь.

— Пожалуй, пора везти тебя на работу?

Она надувает губки.

— Ты хочешь сказать, что мне придется покинуть этот рай?

Я пожимаю плечами.

— Извини. Но вечером ты сможешь вернуться. К тому времени я уже перевезу все наши вещи.

— Ты сделаешь это? — спрашивает она, сияя.

— Конечно, моя маленькая вредина.

Она хлопает в ладоши, а затем снова обнимает меня.

— Спасибо. Ты самый лучший муж на свете.

— Вот именно этого я и ждал, — признаюсь я.

Она смеется, затем ее лицо становится серьезным. На нее глазах наворачиваются слезы.

— Спасибо тебе. Это место... — Она оглядывается вокруг. — Оно потрясающее. Правда. Даже лучше, чем я могла мечтать..

Гордость снова наполняет меня. Я целую ее в губы, затем отвечаю:

— Отлично. Когда ты вернёшься сегодня вечером, я собираюсь использовать ещё несколько комнат по назначению.

Она хихикает.

— Договорились.

Зара

Месяц спустя

В дверь звонят, и я отстраняюсь от Шона.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет. — Он притягивает меня к себе и снова скользит языком в мой рот. Его ладонь ложится на мою задницу, сжимая её.

Всё тело горит от желания, сгорает от всех безумных вещей, которые он шептал мне на ухо весь вечер.

Звонок раздаётся снова, за ним — громкий стук в дверь.

Я провожу руками по его влажной груди и отталкиваюсь.

— Поскольку ты без одежды, я сама разберусь с тем, кто бы это ни был.

Он усмехается.

— Вообще-то на мне было полотенце, пока ты сама его не сорвала, помнишь?

Я оглядываю его свежевымытое тело и усмехаюсь.

— Что поделать, девушке надо брать инициативу в свои руки.

Он тихо смеётся.

Звонок переходит в непрекращающуюся какофонию звуков.

Я стону, выходя из спальни. Подхожу к двери и распахиваю ее, выпаливая:

— Что ты здесь делаешь?

Брэкс ухмыляется.

— Забираю Шона на мальчишник.

Я выгибаю бровь.

— Мальчишник?

Фиона проталкивается мимо него.

— Ага. А ты идёшь на девичник.

— Эм, о чем ты? — спрашиваю я. Я почти не разговаривала с Фионой. Мы встречались за кофе несколько раз, но между нами все еще чувствуется напряжение.

Она отвечает:

— Скоро праздники, надо наладить отношения. Проведём весёлый вечер. Я же не могу вечно злиться. Тем более, ты теперь моя невестка.

— Ты серьезно? Ты ведёшь меня на девичник?

— Ага, — щебечет она.

— Но я уже замужем, — замечаю я.

Она усмехается.

— Да, мы в курсе. Вы двое поженились за нашими спинами, но мы все равно можем немного повеселиться. Иди, одевайся. Надень что-нибудь горяченькое.

— Что происходит? — вмешивается Шон, выходя в прихожую, его полотенце крепко обмотано вокруг талии.

Я поднимаю на него взгляд.

— Эм, они здесь, чтобы отвезти нас на девичник и мальчишник.