— Ты в порядке? — спрашивает он, заходя в спальню. Он откидывает одеяло и укладывает меня.

— Не знаю, — признаюсь я.

На его лице появляется беспокойство.

— Что случилось? — Он садится рядом со мной и расстегивает мою блузку.

Я шмыгаю носом.

— Я не хочу в это вдаваться. Не сейчас, пожалуйста.

Он изучает меня минуту.

— Хорошо.

Он помогает мне раздеться, а затем приказывает:

— Ложись.

Я забираюсь под одеяло.

Он снимает одежду, ложится рядом, прижимает меня к себе и целует в затылок.

Вскоре я засыпаю, но всю ночь меня мучают сны о том, как мы с отцом убиваем людей.

Каждый раз, когда я кричу во сне, Шон рядом, пытается выяснить, что не так. Но я не могу рассказать. Мне слишком стыдно и я слишком запуталась.

Он не давит, успокаивает, пока я снова не засыпаю, а затем прижимает меня крепче, когда я в следующий раз просыпаюсь с криком.

Когда наступает утро, мы почти не спали. Шон хочет понять, но я ничего ему не говорю, не желая говорить о своих грехах или грехах моего отца.

Шон

Два месяца спустя

— Ты можешь сегодня чуть позже пойти на работу? — спрашиваю я у Зары.

Она откладывает помаду.

— Думаю, да. Что-то случилось?

Меня переполняют волнение и немного тревоги. Я наклоняюсь ближе и заявляю:

— Я не могу тебе сказать.

Её губы поджимаются в лёгкой улыбке. Она склоняет голову и прищуривается.

— Что ты задумал, Шон О'Мэлли?

Я усмехаюсь.

— Скоро узнаешь. Давай, заканчивай собираться.

Она бросает взгляд в зеркало, встряхивает кудрями и бодро говорит:

— Я готова.

Я хлопаю её по заднице.

— Отлично. Я потом завезу тебя на работу. — Я хватаю ее за руку и веду в другую комнату.

Она смеётся.

— Куда мы идем?

— Это сюрприз, миссис О'Мэлли, — я игриво поднимаю брови.

— Неопределенность убивает меня, — признаётся она и берёт сумку со стола.

Я вывожу ее из квартиры, провожу через здание и сажусь во внедорожник.

Как только мы садимся в машину, она снова спрашивает:

— Расскажи мне еще раз, куда мы идем?

Я помахал пальцем перед ней.

— А-а-а, и не пытайся.

Она вздыхает.

— Ох. Ну хоть маленькую подсказку?

Я усмехаюсь и добавляю:

— Думаю, тебе понравится.

Она надула губки.

— Это даже не намёк.

— Прости. Больше ничего не скажу, — заявляю я, а затем целую ее руку.

Мой водитель проезжает несколько кварталов и останавливается у здания, в котором кипит жизнь. На первом этаже есть кофейня, несколько бутиков и ресторан.

Она поддразнивает:

— О, ты ведешь меня в мою любимую кофейню, а потом по магазинам? Как мило с твоей стороны!

— Нет, — качаю я головой с улыбкой и выхожу из машины. Протягиваю ей руку, помогая выйти, дразня: — Попробуй еще, моя маленькая вредина.

Она шепчет с притворным жаром:

— Не возбуждай меня перед работой, — шепчет Зара с притворным жаром.

Я сдавленно хмыкаю, пространство около моей молнии становится все теснее. Я веду ее мимо кофейни в жилой вестибюль.

Она спрашивает:

— Что мы здесь делаем?

Я киваю охране. Кейси жестом приглашает нас пройти мимо него, приветствуя:

— Доброе утро, мистер О'Мэлли.

— Доброе утро, Кейси.

— Это миссис О'Мэлли?

— Она самая, — отвечаю я, выпячивая грудь. Гордость за то, что она моя жена, с каждым днём всё сильнее.

Кейси говорит:

— Приятно познакомиться, миссис О'Мэлли.

— Взаимно, — отвечает она, бросая на меня вопросительный взгляд.

Я нажимаю кнопку лифта, затем наклоняюсь к ней поближе.

— Когда ты планируешь официально сменить фамилию?

Она удивленно приподнимает брови.

Я никогда ничего ей об этом не говорил. Я ждал, что она это сделает, но теперь я начинаю терять терпение. Пришло время ей взять свое законное имя — мое.

Лифт звенит, двери открываются. Люди выходят.

Я веду ее внутрь, нажимаю на кнопку, и двери закрываются. Я добавляю:

— Ты же не думала, что я позволю тебе оставить девичью фамилию, не так ли?

Она фыркает.

— Позволишь?

— Да.

— У тебя нет таких полномочий, — возражает она.

— Как бы не так.

— Чёрта с два ты это сделаешь, — возражает она.

Лифт останавливается, и двери открываются.