— Он никогда не стал бы мне домом. — Я уже скучала по горам и снегу. Я даже скучала по ветру. — Но как хорошо, что он стал домом тебе, — сказала я. — Полагаю, весь этот свет слепит здешнюю толпу от количества их прегрешений.

— Да, и я сделал все возможное, чтобы использовать их все себе во благо, — сказал он довольно предсказуемо.

— А что будет с твоим баром? — спросила я через несколько минут.

— Барами. Во множественном числе. Мне принадлежит три бара и два ресторана. А также несколько многоквартирных домов в Бруклине.

— Похоже, у тебя есть собственное королевство. За три года ты быстро поднялся.

Он криво улыбнулся.

— Я купил большую часть недвижимости перед отъездом.

— Ты все это время строил планы? — Пока я представляла себе нас вместе на троне, он планировал покинуть Васгар?

— Всем нужно иметь путь к отступлению.

— Только не мне, — с вызовом ответила я. Даже так, как я планировала на ближайшие несколько месяцев. О, какой же я была лицемеркой!

— Ты должен их продать, — сказала я. — Бары. Ты не можешь…

— Я знаю.

— Это вызовет сложности? Я имею в виду… тебе нравилось этим заниматься?

Он покачал головой.

— Просто было приятно иметь что-то свое, понимаешь? Что-то, что не имело никакого отношения к моему отцу.

— Ты можешь сделать Васгар своим.

— Ты уже все изменила, — произнес Гуннар, поднимая айпад. — Работа, которую ты проделала. Это потрясающе. Даже больше того, о чем мы мечтали.

— Спасибо, — сказала я, одарив его мимолетной улыбкой, давая слабину, несмотря на все мои усилия. Я выглянула в окно, обжигая роговицу об слепящий свет.

— Ты когда-нибудь бывала в Нью-Йорке раньше? — спросил он, пока машина вела нас сквозь неоновую ночь.

— Почему спрашиваешь?

— У тебя такое выражение лица, ну, знаешь: «Я никогда раньше не была в Нью-Йорке».

— И это все? — спросила я, неохотно улыбаясь.

— Верно.

— Просто… сколько денег стоит поддерживать город в таком состоянии?

— Больше, чем объем нашего валового национального продукта за десять лет.

— Тебе нравится? Город? — Я пожалела о том, что задала этот вопрос, как только его задала, но молчание Гуннара затянулось, поэтому я повернула голову, обнаружив его уставившимся в окно. Выражение его лица при этом было задумчивым.

«Плевать», — сказала я себе. Мне Абсолютно. Все равно.

— Я скучал по дому каждый день, — наконец произнес он. И я напряглась от желания, которое услышала в его голосе.

— Изгнание было твоим выбором.

— Да, — сказал он. — Так оно и было.

Вот как сильно он не хотел быть со мной. Он оставил дом, который любил, чтобы жить посреди этого кричащего острова, как можно дальше от меня. Я знала, что все гораздо сложнее, но именно так я себя и чувствовала. Темной ночью одна в своей постели.

Казалось, он вообще никогда не хотел меня.

Потому что ему было так легко оставить меня.

— Ну, по крайней мере, у тебя все гладко, не так ли? — спросил он. Слова были резкими, но тон мягким.

Такова была природа Гуннара. И много лет назад я решила верить его тону, а не словам. И это было ошибкой. Теперь я услышу его слова и проигнорирую его тон.

— Гуннар, я не собираюсь швырять в тебя грязью. Ты сидел на фальшивом троне в самом низу ночного клуба. Я же пыталась спасти твою страну. Я тебе ничего не должна.

— Ты права, — сказал он через мгновение. — Я сожалею об этом.

Я прищурилась, ожидая следующего удара. Потому что Гуннар не извинился.

— И спасибо, — сказал он, застав меня этим врасплох. — Благодарю тебя за то, что ты так хорошо позаботилась о моей стране. Лучших рук для нее не найти. — Он прижал руку к губам, а затем к сердцу - стандартное приветствие в нашей стране. Знак уважения.

Я снова посмотрела в окно, не веря ни его тону, ни его словам.

20

Тогда

Васгар

Бренна

— Гуннар, — вздохнула я и поцеловала его в плечо, теплую, гладкую кожу, натянутую на твердые мышцы. Я снова поцеловала ее, потому что как я могла не поцеловать? — Ты не можешь заснуть. — Еще один поцелуй на всякий случай. И эта небольшая впадина в районе сухожилия, волнующая перемена местности, где плечо встречалось с рукой - это тоже требовало поцелуя.

— Я не сплю, — сказал он, его низкий голос грохотал с подушек рядом со мной. Его рука вынырнула из-под меня, чтобы схватить телефон с прикроватной тумбочки. Он постучал по циферблату телефона, и часы осветили нас зеленым светом.

— Сколько сейчас времени? — спросил он, все еще не поднимая головы.

— Начало четвертого.

— Ух ты. Это… это должно быть рекорд. — Он пробрался сюда чуть позже полуночи.