Эта мысль пришла мне в голову внезапно. В них ей было комфортно. Даже легко. Это помогло мне поместить ее в шкатулку, которую я знал. Красивая девушка, с которой я хотел бы переспать. Это была изрядно потрепанная шкатулка в моей жизни. На самом деле, это была центральная тема в моей жизни. Я глубоко вздохнул и почувствовал, как мои плечи опустились примерно на дюйм.

В противном случае для Бренны не было никакой шкатулки. Нелегкая для нее категория.

— Рад, что ты пришла, — сказал я, улыбаясь ей.

Бренна прищурилась, глядя на меня, и мне тоже стало жарко.

— Мы готовы к вальсу? — спросила Ингрид, хлопая в ладоши.

— Не совсем, — ответила Бренна. — Нет.

— Мы сделаем это в стиле ускоренного курса, — сказала Ингрид. — Достаточно, чтобы не наткнуться на что-нибудь на танцполе, и чтобы на следующее утро в «Таймс» не было фотографий, где вы натыкаетесь друг на друга.

— Ну, — сказала Бренна. — Звучит не так уж плохо.

— Вальсировать легко, — сказал я, и раскатистый смех Алека эхом отразился от мраморных полов и колонн. Мы все вздрогнули.

— Это трудно, — сказал Алек. — Очень трудно. Вы должны делать десять вещей одновременно.

— Думаю, она справится, — сказал я, и Бренна быстро посмотрела на меня, а затем отвела взгляд.

— Давай просто сделаем это, — сказала Бренна. — Здесь есть музыка или что-нибудь?

— Вы, ребята, будете танцевать под «Вальс № 2» Шостаковича, — произнесла Ингрид и указала на Алека, который нажал кнопку на своем телефоне. В зале зазвучала классическая музыка со знакомым темпом вальса, но в то же время звучавшая… навязчиво и совершенно по-другому.

Мне все в ней нравилось.

— Неужели? — спросила Бренна. — Вот так?

Ингрид пожала плечами и указала на меня.

— Он сам ее выбрал.

— Ты? — спросила Бренна.

— А что в этом удивительного? — спросил я, но уже знал ответ. Я точно знал, почему это было удивительно. Потому что она и меня посадила в ящик, а я в нем не останусь.

Как это должно быть опечалило Бренну. Я нашел коробку, в которой она могла остаться, и продолжал выползать из той, в которой она хотела меня видеть.

Все это заставило меня почувствовать себя лучше.

— Пошли, — сказал я. — Давай сделаем это. У меня еще есть дела.

Бренна фыркнула, проходя через бальный зал. Подол желтой юбки колыхался вокруг ее колен.

— Какие? — Она остановилась передо мной, уперев руки в бока. Между ее глазами залегли морщинки, как будто она думала обо мне что-то очень плохое.

— Тренировка на пресс с моим тренером.

О, Бренна так сильно закатила глаза, что я удивился, как она не потеряла сознание. А потом она подняла руки, словно изображая кактус.

— Ты что, издеваешься?

— Что ты имеешь в виду?

— И что мне с тобой делать? — Я коснулся кончиков ее пальцев, которые при соприкосновении сжались в кулак. — Вешать на тебя одежду?

— Остановись.

Я тронул ее за локоть, и она отпрянула.

— Серьезно, — сказала Бренна. — Остановись.

Когда я шагнул к ней, она отступила назад, глядя на меня так, словно я собирался украсть ее сумочку.

Во всяком случае, мне эта ее реакция понравилась. Потому что я знал наверняка, как разделаться с ее чувством дискомфорта.

Побороть его.

— Бренна, — произнес я медленно. — Это вальс. Мне придется к тебе прикасаться.

— Да, я знаю, но… — она посмотрела на Ингрид и Алека, которые наблюдали за нами с каким-то зарождающимся ужасом со стороны Алека и восторгом со стороны Ингрид. Затем Бренна сделала глубокий вдох. — Отлично. Отлично. Касайся меня.

О боже, с ней было слишком легко. Бренна была такой аппетитной.

Я шагнул к Бренне и наблюдал, как она боролась с собой, чтобы не сбежать от меня. Остаться стоять на месте.

— Ты хочешь убежать, — пробормотал я, обнимая ее за талию.

Бренна вздрогнула, но осталась стоять на месте.

— Я хочу врезать тебе по носу.

— Ладно, — Я улыбнулся Бренне, взяв ее ладонь в свою. — Расслабься.

— Я расслаблена. Абсолютно спокойна.

— У тебя ладони потеют.

— Ты самый худший.

— Возможно, — вздохнул я, улыбаясь раскрасневшемуся лицу Бренны. Ее тело было теплым. И я притянул Бренну к себе настолько близко, что ее живот коснулся моего. Она втянула воздух и задержала его, и я почувствовал, как она дрожит рядом со мной.

Мое собственное дыхание застряло где-то в горле. Странный твердый комок.

— Итак? — прошептала она вопросительно, а затем прочистила горло. — Что нам теперь делать?

— Уединиться, — сказал Алек, и Ингрид хлопнула его по плечу.