Уинтер вызывающе вздергивает подбородок, искра, к которой я пристрастился, зажигается в ее изумрудных радужках.

— Ты не счастлива? — спрашиваю я, медленно приближаясь к ней.

Черты ее лица напрягаются.

— Я согласилась на союз. Счастье не имеет к этому никакого отношения.

Я останавливаюсь в нескольких дюймах от нее.

— Церемония состоится завтра. Алексей не поможет, пока мы не будем юридически связаны друг с другом.

— Я так и думала, — бормочет она.

Поднимая руку к ее шее, я обхватываю пальцами ее горло и провожу большим пальцем по шраму. Я чувствую дрожь, пробегающую по ее телу, и это доставляет мне удовольствие.

Наклоняясь, пока не чувствую ее дыхание на своем лице, я шепчу.

— Не совершай ошибку, думая, что этот брак будет только номинальным.

Ее глаза расширяются от моих слов.

— Ты ждешь, что он будет реальным?

— Конечно, — уголок моего рта приподнимается. Мои слова тихи и непреклонны, когда я говорю, — Плата, которую я требую за твой долг передо мной — это твое тело, твое сердце и твоя душа.

Дыхание Уинтер начинает учащаться, выражение ее лица становится вызывающим.

— Я никогда не склонюсь перед тобой, — выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

Ее заявление заставляет мои губы изогнуться еще сильнее. Сражаться с ней — волнующе. Огонь в ее глазах заставляет тепло разливаться по моему телу. Это подпитывает мою зависимость и заставляет меня хотеть заявить на нее права в этот момент.

— О, ты встанешь передо мной на колени, Принцесса, — мрачно шепчу я, сокращая расстояние между нами. Прежде чем она успевает отреагировать, я прижимаюсь губами к ее губам в неумолимом поцелуе.

Уинтер замирает, и когда она не отталкивает меня, я позволяю своим губам ласкать ее, моим зубам прикусывать ее нижнюю губу и, наконец, моему языку погрузиться в ее теплые глубины.

В тот момент, когда я пробую ее на вкус, я теряю контроль. Я оборачиваю руку вокруг ее затылка, и мои пальцы сжимают ее горло, эффективно удерживая ее на месте.

Наклонив голову, я овладеваю ее ртом, сильно посасывая язык и кусая губы.

Затем она стонет. Она, блять, стонет.

И я знаю, что победил.

Я прерываю поцелуй и отступаю на дюйм, мои глаза захватывают ее в плен. Ресницы Уинтер опущены, ее щеки порозовели от удовольствия, припухшие губы приоткрыты и готовы к большему.

Мои губы изгибаются в победной улыбке, когда я бормочу.

— Судя по тому, как твое тело дрожит для меня и как ты жаждешь принять мой язык, наша брачная ночь будет какой угодно, но только не номинальной.

Завтра ночью я предъявлю права на каждый дюйм ее тела. Кровавая Принцесса будет моей во всех отношениях.

Я наблюдаю, как ее глаза темнеют от шока, а затем она вырывается из моей хватки на своей шее. На данный момент я отпускаю ее, и она быстро устанавливает безопасное расстояние между нами. Как будто это остановит меня от того, чтобы взять то, что я хочу.

Страх возвращается в ее глаза, и, как развратный хищник, я наслаждаюсь этим.

— Сегодня ты оплакивала свою потерю. Завтра мы поженимся, и все будет закончено, — я снова делаю шаг ближе к ней, и это заставляет ее тело напрячься, — И тогда я убью твоих врагов.

Мои последние слова заставляют страх отступить из глаз Уинтер. Вздернув подбородок, она говорит.

— У меня есть свои требования.

Я медленно наклоняю голову и скрещиваю руки на груди. Это должно быть интересно.

— Дай мне услышать их.

— Если брак будет заключен, я не потерплю парада других женщин по моему дому.

Ааах... моя принцесса собственница. Я не думаю, что она понимает, что она только что отдала с этой просьбой. Это говорит мне, что она заботится обо мне достаточно, чтобы не хотеть делиться мной.

Я медленно киваю.

— Я хочу, чтобы Алексей научил меня всему, что касается бизнеса. Я требую присутствовать на каждой встрече. Я не допущу, чтобы вы трое оттеснили меня в сторону, чтобы взять полный контроль.

— Естественно, — бормочу я.

— И я хочу убить Антонио Бланко.

Это значит, что она хочет пойти с нами, когда мы нападем. На мгновение я колеблюсь, не желая ей вреда, но затем смягчаюсь.

— Ты должна следовать моим приказам во время атаки. Ты должна оставаться рядом со мной.

Уинтер кивает.

— Что-нибудь еще? — я спрашиваю.

— Ты будешь относиться ко мне с уважением, и я буду делать то же самое. Если ты поднимешь на меня руку, я убью тебя во сне.

Ее слова заставляют мои губы изогнуться. Я начинаю медленно двигаться к ней, и когда она не отступает, чтобы избежать меня, это заставляет мое сердцебиение ускоряться. Мои глаза требуют ее взгляда, и когда я наклоняюсь, я шепчу.

— Единственное, что я подниму для тебя — это империя, построенная на костях и крови твоих врагов.

— Хорошо, — шепчет она, ее дыхание начинает учащаться.

Я опускаю голову еще ниже, пока мы не дышим одним воздухом.