Из меня вырывается крик, и я бросаюсь вперед. Я чувствую, как пальцы Дэмиена цепляются за свитер, который на мне надет, но я слишком быстра для него. Поднимая руки, я начинаю стрелять, когда бегу к Киллиану. Пуля просвистела мимо моей головы, и я уложила троих мужчин на короткой дистанции, а затем упала на колени рядом с Киллианом. Он хватает ртом воздух, и его глаза мгновенно встречаются с моими.

— Малышка.

Я прижимаю обе руки к ране в его груди.

— Киллиан, — выдыхаю я. Его кровь просачивается сквозь мои пальцы, и я давлю сильнее, пытаясь остановить ее, — Боже, Киллиан.

Нет. Нет. Нет.

Ужас начинает обрушиваться на меня, угрожая утопить меня в невыносимой боли. Я смотрю, как последний человек, который значит для меня весь мир, пытается дышать, и это заставляет что-то разбиться внутри меня.

Стрельба прекращается, и тогда Алексей кричит.

— Тащите свои задницы в самолет.

С большим усилием Киллиан поднимает руку к моей щеке, его прикосновение слабое.

— Люблю тебя, малышка.

Рыдание подступает к моему горлу, я не отрываю от него взгляда.

— Все в порядке. С тобой все будет в порядке, — начинаю я бессвязно, мой голос дрожит от неприкрытого страха.

Киллиан медленно качает головой.

— Иди. Тебе нужно... выбраться… отсюда.

— Я не оставлю тебя, — кричу я, сильнее прижимаясь к его груди.

Дыхание Киллиана начинает хрипеть, звук самый ужасный, что я когда-либо слышала.

— Н-нет.

Дэмиен обнимает меня за талию и начинает оттаскивать от Киллиана.

— Подожди! — я плачу, борясь с его хваткой. — Подожди!

Губы Киллиана изгибаются в кривой усмешке, которую я так люблю, а затем он выдыхает.

— Мал... ышка.

Дэмиен прижимает меня к своему телу и начинает уносить прочь. Я смотрю, как тускнеет свет в глазах Киллиана и его дыхание замирает, а затем расстояние между нами быстро увеличивается, когда Дэмиен уносит меня прочь.

— Нет! — я кричу, опустошающее горе разрывает меня. — Киллиан!

***

ДЭМИЕН

Уинтер борется со мной, пока я бегу к самолету.

— Перестань! — я кричу на нее, но она за гранью рационального мышления.

Блять.

Я тащу ее вверх по лестнице, и как только мы благополучно оказываемся внутри самолета, я толкаю ее на сиденье. Она мгновенно вскакивает, и мне приходится силой опустить ее. Ее глаза выглядят лихорадочными, ее дыхание слишком быстрое.

— Уинтер, — рявкаю я, чтобы привлечь ее внимание. Ее глаза встречаются с моими, но только на секунду. Мне удается пристегнуть ее, и, заняв место рядом с ней, я обнимаю ее, чтобы удержать на месте.

Хныканье срывается с ее губ, а затем тихий крик разрывает ее. Звуки пронзают мое сердце, это незнакомые эмоции. Никто и никогда не влиял на меня так, как она. Видя ее боль, я хочу убивать. Это заставляет неукротимое чувство собственности пронзить мою грудь.

Ее тело продолжает дергаться, и она ощущается маленькой и сломленной в моих руках. Заведя одну руку ей за голову, я прижимаю ее лицо к своей шее. Ее дыхание вырывается у моей кожи, когда она задыхается от горя.

Не в силах остановиться, я целую ее в волосы. Мои глаза находят Демитрия, где он закрывает дверь. Алексей приказывает пилоту взлетать, а затем они оба садятся напротив Уинтер и меня.

Я не отпускаю Уинтер. В глубине души я знаю, что никогда не смогу отпустить ее. Вместо этого мой взгляд остается прикованным к моему брату, которого я не видел несколько месяцев.

Только когда мы достигаем высоты, я ослабляю хватку Уинтер. Поднося руки к ее щекам, я поднимаю ее лицо к своему.

— Мне очень жаль.

Она продолжает задыхаться, ее черты искажены горем. Ее бледная кожа и подавленный взгляд делают ее потрясающе красивой. Мне хочется разорвать себе грудь, чтобы спрятать ее там от всего мира.

Я не очень хорошо знал этого человека, но любой мог увидеть, что любовь между Уинтер и Киллианом была особенной. Она могла справиться со смертью своего отца и брата, но я не так уверен насчет Киллиана.

Уинтер ахает еще раз, ее глаза встречаются с моими, а затем она замирает. Похоже, она отключается, и ее черты расслабляются в мрачном выражении.

Я медленно убираю руки назад, и когда она не вскакивает, а вместо этого падает на сиденье, я вытаскиваю телефон из кармана.

— Вот координаты, — говорю я, вставая. Я передаю телефон Алексею, и когда он берет его, наши взгляды встречаются.

Его лицо медленно расплывается в улыбке, а затем он заключает меня в объятия.

— Маленький гребаный говнюк. Рад тебя видеть.

Я похлопываю его по спине, и, хотя атмосфера пропитана печалью Уинтер, я все равно смеюсь.

Алексей отстраняется, и я поворачиваюсь к своему брату. Мы смотрим на мгновение, а затем похожие улыбки расплываются на наших лицах, когда мы хватаемся друг за друга.

Слава Богу.

Теперь мы можем перестать убегать и спланировать наше возмездие.

— Скучал по тебе, — бормочет Демитрий.

— Я тоже.

Когда мы отпускаем друг друга, Демитрий смотрит на Уинтер.