Только тогда я осознаю, что моя рубашка пропитана кровью.

Мои глаза начинают тяжелеть, когда мое тело дергается с каждым шагом Киллиана. Мой язык становится тяжелым, и я не могу сказать ему, что со мной все будет в порядке.

Мне кажется, что мое сердцебиение замедляется, как будто печаль, охватившая меня, заглушает его. Меня затягивает в кошмар, от которого невозможно проснуться.

У меня до сих пор звенит в ушах, и я чувствую себя мокрой, как будто меня искупали в крови. Моей матери. Моей собственной.

Киллиан укладывает меня, а затем начинает обрабатывать мою шею. На мгновение его глаза встречаются с моими.

— Я тебя вылечу, малышка.

Слезы согревают мою ледяную кожу, и последнее, что я осознаю перед тем, как потерять сознание, это то, что папа издает душераздирающий крик, пока Киллиан пытается остановить кровь, сочащуюся из моей шеи.

***

Прошлое.

Уинтер. 14 лет.

После нападения мы застряли на озерном острове в Финляндии. Частной школы больше нет. Никаких походов по магазинам. Никакого общения с другими детьми моего возраста.

С тех пор, как маму убили, есть только остров, охрана и частные репетиторы.

Такое чувство, что я застряла в пузыре, который может лопнуть в любой момент.

Я сижу на берегу, бросаю камешки в воду и смотрю на землю вдалеке. Это ближайший к нам город. Хотя я никогда там не была.

Испуская жалкий вздох, мои мысли возвращаются к прошлому. Прошел год с тех пор, как убили маму. Я получила пулю в шею, но мне повезло. Пуля не задела ничего жизненно важного.

Я слышу движение позади себя и, даже не оглядываясь через плечо, знаю, что это Киллиан. Пару секунд спустя его тень падает на меня, и он ворчит.

— Ты знаешь, что тебе не следует быть здесь. Давай вернемся.

Еще один тяжелый вздох вырывается у меня, когда я бросаю последний камешек в воду, прежде чем подняться на ноги.

Когда я оборачиваюсь, Киллиан наклоняет голову и поднимает руку к моей шее. Его ладонь заботливо гладит шрам.

— Что я могу сделать, чтобы ты снова улыбнулась?

Он задавал этот вопрос много раз раньше, и снова я могу только пожать плечами.

Не похоже, что я когда-нибудь снова улыбнусь. Не после ухода мамы. Она была сердцем нашей семьи, и после ее смерти мы все превратились в зомби, просто проживая каждый день как можно лучше.

Киллиан заключает меня в объятия и шепчет.

— Хотел бы я, чтобы тебе стало лучше, малышка.

После стрельбы Киллиан стал больше, чем просто моим охранником. Он единственный друг, который у меня сейчас есть. Поскольку он был там, он также единственный, с кем я могу поговорить о своих страхах и печали.

Папа и Шон понесли свои собственные потери, и я не хочу обременять папу своими несчастными чувствами, когда он возвращается домой из своих деловых поездок. Шон на четыре года младше меня, так что я должна быть для него сильной старшей сестрой.

Эта мысль заставляет меня отстраниться от Киллиана, чтобы я могла посмотреть на него. Он выглядит как страшная версия Колина Фаррелла, высокий, темноволосый и всегда одетый в костюм.

Но вместо того, чтобы бояться его, он единственный человек, с которым я чувствую себя в безопасности.

— Есть кое-что, что ты можешь для меня сделать, — шепчу я, надеясь, что он не скажет «нет».

Складки вокруг его глаз углубляются, а уголок рта слегка приподнимается.

— Просто скажи это, малышка.

— Научи меня стрелять из пистолета и драться.

Голубые глаза Киллиана хмурятся, но после пары секунд размышлений над моей просьбой он кивает.

— Если это то, чего ты хочешь.

— Мне нужно быть в состоянии защитить Шона, — я объясняю ему свою причину, и это заставляет кривую улыбку, которую я полюбила за эти годы, растянуться на его лице.

— Ты права, — соглашается он, обнимая меня за плечи. Мы начинаем идти, затем Киллиан говорит, — Сначала я научу тебя драться. Мы оставим обучение стрельбе из пистолета до того времени, когда ты станешь немного старше.

Я знаю, что спорить с Киллианом бесполезно. Он никогда не говорит того, чего не имеет в виду, и его мнение не переспоришь. С Киллианом ты получаешь то, что видишь.

— Хорошо, — впервые после перестрелки я чувствую вспышку волнения и спрашиваю, — Чему ты научишь меня в первую очередь?

— Как нанести достойный удар.

Уголок моего рта слегка приподнимается, и Киллиан это замечает. Он притягивает меня ближе к себе, а затем шепчет.

— Я скучал по этой улыбке.

Глядя на человека, который спас мне жизнь, моя улыбка становится шире.

— Спасибо, что ты всегда рядом со мной.

На мгновение он обнимает меня сбоку.

— Нет другого места, где я предпочел бы быть, малышка, — Киллиан — единственный, кто называет меня малышкой, и, честно говоря, в некотором смысле, он самый важный человек в моей жизни. Я люблю своего отца и брата, но Киллиан — единственный, на кого я могу положиться.