Елена тяжело сглатывает, а затем поднимается на ноги. Она бросает на мадам Келлер извиняющийся взгляд.

— Пожалуйста, извините меня.

Подозрение скользит по моему позвоночнику, когда Елена отходит от стола, но затем она останавливается. Я наблюдаю, как ее плечи поднимаются, когда она делает глубокий вдох, прежде чем развернуться и вернуться ко мне. Внезапно ее шаги становятся уверенными, когда она поднимает подбородок. Ее глаза встречаются с моими, и когда она подходит к столу, она говорит.

— Я понятия не имею, что собирается делать мой отец. Я здесь не ради тебя или кого-то еще. Все, чего я хочу, это чтобы меня оставили в покое. Я просто хочу наслаждаться своим временем в академии.

Поднимаясь на ноги, я сокращаю расстояние между нами. Я останавливаюсь в нескольких дюймах от Елены, и ее взгляд мгновенно падает на мой галстук. Она едва достает мне до плеча, и это заставляет другой вид энергии бурлить в моих венах.

Я начинаю наклоняться, и от Елены исходит мягкий аромат, от которого у меня текут слюнки. Между нами возникает притяжение, но затем оно омрачается страхом, исходящим от нее волнами. Это пробуждает во мне хищника. Ее было бы так легко захватить, доминировать.

Я позволяю своим губам коснуться мочки ее уха и шепчу.

— Не издевайся надо мной. Никто не приходит в академию Святого Монарха без скрытых мотивов. Если ты думаешь, что сможешь покорить меня своей красотой, ты ошибаешься.

Воздух между нами напрягается, когда Елена поднимает подбородок выше. Несмотря на то, что она до смерти боится меня, она все еще пытается стоять на своем. Я чувствую ее дыхание на своей челюсти, и этого достаточно, чтобы мое тело ожило.

Иисус, эта женщина опасна. Она из тех, за кого мужчины отдают свои сердца и души.

Слова Елены отрывисты.

— Я. Здесь. Не. Ради. Тебя, — из ее легких вырывается еще один глоток сладкого воздуха, — Меня не интересуешь ни ты, ни любой другой мужчина. Особенно тот, кто является главой мафии.

Я немного отстраняюсь, чтобы поймать ее взгляд.

— Почему ты здесь? — я спрашиваю в последний раз.

Черты лица Елены напрягаются, и кажется, что она вырывает тайну из своей души, когда признается.

— Свобода, — ее плечи немного опускаются, когда она делает шаг в сторону от меня. Когда она поворачивается и начинает идти к выходу, она шепчет, — Я здесь ради своей свободы.

Что, черт возьми, это значит?

Она пытается сбежать от своего отца?

Интуиция подсказывает мне, что в этой ситуации что-то не так, и это требует, чтобы я копал глубже, пока не найду ответы.

Мои глаза останавливаются на мадам Келлер.

— Расскажите мне все.

Мадам Келлер указывает мне занять свое место, и как только я снова сажусь, она объясняет.

— Мои маленькие птички напели мне, что Елена выходит замуж за Данте Капоне. Он работает как ее личный охранник и правая рука Валентино.

Господи, это само по себе многое объясняет.

Я ненавижу этого ублюдка.

Мои мышцы напрягаются, когда я выдавливаю слова.

— Я знаю, кто он.

Данте достаточно взрослый, чтобы быть отцом Елены. Жестокий человек, который получает удовольствие от убийства. Даже такой жесткий человек, как я, жалеет Елену, если это действительно ее судьба.

— Птички также напели, что ее прятали не ради ее безопасности, — продолжает мадам Келлер. Наши глаза встречаются, когда она шепчет, — Ее держали в плену. Каждый, кто встречался с Данте Капоне, знает, что он развратный человек. Если вы спросите меня, у него нет души, — Мадам Келлер останавливает себя от дальнейших слов, делая глоток вина.

Пресвятая Богородица.

Я совершил свою долю убийств, но мне определенно не нравится держать кого-то в плену. Особенно женщину. Данте — садист, и это знание только заставляет новые вопросы поднимать свою уродливую голову.

Что пережила Елена?

Мадам Келлер ставит стакан и бормочет.

— Я не думаю, что мисс Лукас здесь, чтобы шпионить за вами.

Тем не мене, это все равно не имеет смысла.

— Тогда почему ее отец отправил ее сюда? Если ее держали в плену, почему они отпустили ее сейчас?

Мадам Келлер делает глубокий вдох и снова тянется за вином.

— В подполье ходят слухи о новой угрозе. Однако мой источник этого не подтвердил.

— С мафией? — спрашиваю я, вытаскивая телефон из кармана, чтобы позвонить отцу.

— Да, — мрачно шепчет мадам Келлер.

Официант приносит нам еду, и пока мадам Келлер инструктирует его отнести еду Елены в ее комнату, я встаю и выхожу из столовой, чтобы уединиться и позвонить. Я набираю номер моего отца.

— Сын, — отвечает он почти сразу.

— У меня есть новости, — тихо бормочу я, не желая, чтобы мой голос был услышан, — У Тино есть дочь. Елена Лукас в академии Святого Монарха. Я не знаю, каков их план. Мадам Келлер также сообщила мне о новой угрозе, но у меня пока нет подробностей.