— Все в порядке? — спрашивает Карсон, в его словах сквозит беспокойство.

— Хм... да. Я просто хочу спросить тебя кое о чем, — объясняю я.

— Смотрите, мистер, — слышу я взволнованный девичий голос, — Самолет!

— Хейли, дай мне секунду, — говорит Карсон, затем я слышу, как он говорит, — Иди сюда, Димпо. Встань позади меня, — он возвращается к звонку, — Это срочно? Мне нужно кое о чем позаботиться.

— Нет, это может подождать. Мы можем поговорить, когда у тебя будет время.

Мы заканчиваем разговор, и я просто сижу на кровати, нахмурившись.

Кто такая Димпо?

* * *

КАРСОН

Димпо почти душит меня, когда обнимает на прощание.

— Спасибо, мистер, — шепчет она.

— Всегда пожалуйста, — я убираю ее руки со своей шеи и, поднимаясь на ноги, смотрю на Лекгари, — Не спускай с нее глаз.

— Не буду. Скажи своему брату, что он все еще должен со мной выпить.

Я киваю, уголок моего рта приподнимается, затем я говорю:

— Я хочу видео с ней и ее матерью, тогда я заплачу.

Лекгари кивает и обращает свое внимание на Димпо.

— Идем. Пора домой.

Димпо снова обнимает мои ноги, а затем идет с Лекгари к самолету. Я смотрю, как они садятся на борт, и прежде чем исчезнуть в каюте, она поворачивается и машет мне, широко улыбаясь.

Еще один лучик солнца в этом испорченном мире.

Я смотрю, как самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу, затем иду туда, где Омар стоит у моего частного самолета. Когда я поднимаюсь по лестнице, он говорит:

— Счастливого пути.

Я машу ему рукой и, войдя в каюту, запираю дверь.

— Поехали, — говорю я пилоту, который ждал моего сигнала.

Я опускаюсь на сиденье и, достав телефон из кармана, набираю номер Хейли. Я был удивлен, когда она написала мне, и интересно, о чем она хочет поговорить.

Я нажимаю на номер, и она отвечает после пары гудков.

— Привет.

— Извини, это заняло слишком много времени. О чем ты хотела поговорить?

Я кладу локоть на подлокотник и прислоняюсь лбом к руке. Блять, у меня столько работы, которую нужно сделать, когда я вернусь домой. Мне нужно убедиться, что Димпо в безопасности. Я также должен стереть все записи с камер видеонаблюдения, где мы с Димпо. К счастью, в Африке не так много камер слежения, как в остальном мире.

— А... Итак, у меня есть пара вопросов. Могу ли я задать их? — Хейли звучит неуверенно, и это заставляет меня волноваться, что она собирается попросить меня забрать Эм Джей.

— Конечно, все в порядке.

— Я знаю, ты говорил мне раньше, но не мог бы ты еще раз объяснить, чем ты занимаешься?

Моя рука убирается от лица, и на лбу появляется морщинка.

— Я убийца.

— Да, но чем ты на самом деле занимаешься?

Только тогда меня поражает, что она не звучит замкнутой. Как будто она из-за чего-то нервничает.

— Я убиваю людей, — я хмурюсь еще сильнее, когда спрашиваю, — Что происходит?

— Я говорила с Эм Джей, и она объяснила мне все по-другому.

Господи.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Что она сказала?

Я убью Эм Джей, если она еще больше все испортила.

— Что ты в основном такой же, как солдат или правительственный агент. Ты убиваешь плохих и помогаешь невинным.

— Я не работаю ни на какую страну, Хейли, — ищет ли она что-то хорошее в том, что я делаю? — Я преступник.

— Карсон, — я слышу, как она переводит дыхание, — Мы можем встретиться?

Она хочет меня видеть? Прошло два месяца. Что изменилось? Что сказала ей Эм Джей?

— Расскажи мне все, что сказала Эм Джей, — требую я, желая знать, чего я могу ожидать от встречи с Хейли. Каждый раз, когда я вижу ее, мне становится все труднее уйти. В один прекрасный день я не смогу этого сделать. Я сдамся и возьму ее против ее воли.

— Она сказала, что ты убиваешь плохих людей, и если есть контракт на невинного человека, ты помогаешь ему и устраняешь того, кто заказал убийство. Это правда?

— Да.

— Я... я... пожалуйста, мы можем встретиться?

Сначала я должен убедиться, что Димпо в безопасности.

— Я должен кое о чем позаботиться. Это займет два дня. Я буду в Хорватии в четверг.

Она вздыхает с облегчением.

— Спасибо тебе.

— Хейли, — я закрываю глаза, — Что-то изменилось? Ты просто хочешь поговорить, или есть надежда?

Потому что это начинает звучать очень похоже на то, что есть надежда, и если ее нет, это убьет меня.

— Я могу забыть ложь, и я понимаю, почему ты не проявил эмоций, когда... — ее голос затихает, и она прочищает горло, — Если то, что ты делаешь, в основном то же самое, что и солдат, тогда я думаю… Я не знаю. Я так чертовски запуталась. Мне нужно поговорить с глазу на глаз.

Есть надежда.

Это омывает меня, как очищающий дождь.

Мое сердце начинает биться быстрее, и я не могу удержаться, чтобы не сказать:

— Я скучаю по тебе, детка. Так чертовски сильно.