Приняв опрометчивое решение помочь девочкам, я встаю и разбираю винтовку. Убрав ее и надев рюкзак, я хватаюсь за низкую стену и перепрыгиваю через борт.

Приземляюсь в согнутом положении, боль пронзает мои ноги от падения. Я игнорирую ее и бегу ко входу. В захудалом вестибюле нет никакой охраны, и я поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Я вытаскиваю свои пистолеты из-за спины, Heckler & Koch в правой руке, а Glock в левой.

Покидая лестничную клетку, я осторожно двигаюсь по коридору. Я слышу, как они говорят по-болгарски, когда подхожу к приоткрытой двери.

Они готовят девушек к отправке в Саудовскую Аравию и Южную Америку.

Я делаю глубокий вдох и, быстро двигаясь, вхожу в комнату. Я убиваю первого человека из Glock, а второго из Heckler & Koch. Когда Дебров тянется за своим оружием, я выпускаю три пули ему в грудь.

Подойдя ближе, я смотрю на него сверху вниз.

— Svoloch’, — я плюю на него, а затем стреляю ему в голову. Подонки.

Девочки не кричат. Они просто стоят как вкопанные, вероятно, уже не в своем уме.

— Бегите, — рявкаю я.

Младшая начинает плакать, в то время как двое старших делают, как я говорю. Она слишком напугана, чтобы двигаться, и вблизи она выглядит на десять, самое большее на одиннадцать лет.

У меня нет времени, и, пряча Glock за спину, я хватаю ее за руку. Выходя из офиса, я тащу ее за собой.

Я в состоянии повышенной готовности и бросаюсь вниз по лестнице. Я не вижу двух других девушек, пока не выхожу из здания. Они бегут к главной дороге. Хорошо.

Я спешу туда, где припарковал машину, и сажаю маленькую девочку на пассажирское сиденье. Я пристегиваю ее ремнем безопасности, а затем захлопываю дверь.

Я сбрасываю с плеч рюкзак и, оказавшись за рулем, опускаю его к ее ногам. Заводя двигатель, я трогаюсь с места и, надеясь, что она говорит по-английски, спрашиваю:

— Как тебя зовут?

— Д-Д-Димпо, — взглянув на ее лицо, я вижу только сопли и слезы.

— Откуда ты? Где твой дом?

— М-Малави, — заикается она.

Блять. У меня нет связей в Малави.

Я достаю свой телефон и набираю номер Алексея.

— Да? — он отвечает.

— У тебя есть связи в Малави?

— Да. Джордж Лекгари. Я пришлю тебе его номер,

— Спасибо.

— Ты в порядке? — он спрашивает.

— Да.

Мы заканчиваем разговор, и через несколько секунд Алексей отправляет мне данные Лекгари.

Пока я еду туда, где меня ждет мой частный самолет, я звоню Лекгари и договариваюсь, чтобы он прилетел в Египет за ребенком. Я даю координаты аэродрома, где я буду ждать его.

Я продолжаю проверять, нет ли за мной хвостов, но там просто обычные машины. Когда я вывожу нас из города, я выдыхаю с облегчением.

Я надеюсь, что две старшие девочки найдут кого-то, кто сможет им помочь.

Подъезжая к аэродрому, я паркую машину. Я вытаскиваю Димпо с пассажирского места и говорю:

— Пойдем.

Она кивает и держится у моей ноги, пока мы идем к Омару, который бросает на меня вопросительный взгляд, видя, что я приехал на пару дней раньше.

Я достаю конверт с гонораром, который взял из моего рюкзака, и протягиваю ему. Когда его взгляд переходит на Димпо, я говорю:

— Нам нужно залечь на дно на восемь часов. И ты никогда не видел этого ребенка.

Он наклоняет голову.

— Это будет еще одна сотня тысяч.

Вытаскивая свой телефон, я произвожу оплату.

Когда он получает деньги, он спрашивает:

— Ты уезжаешь сегодня вечером?

— Да.

Он кивает на мой частный самолет.

— Я подготовлю твой самолет. Ты можешь воспользоваться моим кабинетом.

Когда Омар идет к самолету, я поворачиваюсь к Димпо. Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня.

— Мой друг приедет, чтобы забрать тебя. Он отвезет тебя домой.

Она кивает, тыльной стороной ладони вытирая под носом.

Я кладу руку ей на плечо и сжимаю его.

— С тобой все будет в порядке.

Она снова кивает, из нее вырываются потерянные рыдания.

Открыв экран своего телефона, я отправляю сообщение.

Контракт на Томаса Деброва: Закрыт.

Я также посылаю сообщение пилоту, чтобы он доставил свою задницу на аэродром. Мои глаза возвращаются к Димпо, и она спрашивает:

— Ты хороший человек?

Нет малышка. Я не такой.

Присев рядом с ней, я говорю:

— Я друг.

— Я действительно могу поехать домой?

Наклоняя голову, я киваю, затем спрашиваю:

— У тебя есть родители?

— Мама.

— Ты скоро ее увидишь. Понятно?

И я увижу Хейли.

Глава 24

ХЕЙЛИ

Несмотря на то, что я хорошо поладила с Эм Джей, и мы стали хорошими друзьями, в моем сердце поселилось щемящее одиночество.

Мне больше не кажется, что Карсон наблюдает за мной. Так было уже неделю.

Он ушел. Я просто знаю это.

Я сижу рядом с Эм Джей, пока мы ужинаем на набережной, и мои глаза безучастно смотрят на океан.

— Что случилось? — спрашивает Эм Джей.