– Хочешь остаться одна в ночь, когда мертвым позволено свободно разгуливать среди нас? – с улыбкой спросил он.

Она не улыбнулась в ответ.

– У меня такое чувство, что я сама из их числа. Возможно, мне придется по душе их общество.

Нахмурившись, Сорин сжал челюсти.

– Один танец.

– Тебе нужно еще много с кем поздороваться и поговорить, Сорин.

– Мне не помешает перерыв.

Заиграла следующая песня – медленная баллада – и он протянул ей руку. Скарлетт со вздохом взяла ее.

– Сторож мне без надобности.

– И не мечтай, принцесса, – воскликнул он, притягивая ее к себе.

Сначала они танцевали молча, и Скарлетт почувствовала, что постепенно расслабляется. Сорин вел, нежно сжимая одну ее ладонь, а вторую положил себе на грудь.

– Хочешь об этом поговорить?

– Нет.

Она ощутила, как кожу сковывает льдом, но мгновение спустя ее окутало тепло.

– Нынче вечером многие спрашивали, кто ты такая, – нарушил молчание Сорин.

– И что ты им сказал? – поинтересовалась девушка, выгнув бровь под маской.

– Что ты воплощение тьмы и благословлена самой Сейлой, – ответил он, пожав плечами.

– Не верю, – насмешливо возразила Скарлетт, скривив рот, и ущипнула его за плечо – той рукой, что лежала у него на груди.

Он усмехнулся, и в его глазах промелькнуло облегчение. Он привлек ее ближе к себе. Она чувствовала, как он прижимается к ней каждой клеточкой тела.

– Я подумывал сказать им, что ты самая сногсшибательная дама в этом зале.

– Они это прекрасно видят, хотя, возможно, титул все же достанется Элизе, – сказала Скарлетт с легкой улыбкой, устремив взгляд на женщину, танцующую с Калланом в другом конце зала.

– Нет, не достанется, – возразил Сорин, внезапно охрипнув.

Посмотрев на него, девушка обнаружила, что он глядит на нее так, будто, кроме нее, в комнате никого больше нет. Она почувствовала, как раскраснелись щеки, и порадовалась, что на ней маска, но выдержала взгляд Сорина. До конца танца они больше не разговаривали и не сводили друг с друга глаз. Окружающий мир перестал существовать, остались только они двое. Единственные две звезды на небе.

Когда последние аккорды песни растаяли в воздухе, Скарлетт поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Когда закончишь исполнять обязанности принца сегодня вечером, найди меня.

Она позволила теням завиться вокруг его уха и, отстранившись, повернулась и направилась к дверям. Она почти дошла до них, когда с ней поравнялся Сайрус.

– Уходишь? Так рано?

– Оставайся, Сайрус. Наслаждайся. Как я неоднократно говорила твоему принцу, сторож мне без надобности, – заверила она, и стражники открыли перед ней дверь.

– Может, и нет, но я с удовольствием составлю тебе компанию, – хитро произнес он.

Его тон стал чувственным и кокетливым. Таким образом он пытался подбодрить ее, следуя за ней по пятам. В коридоре Скарлетт остановилась и, оглянувшись на него через плечо, улыбнулась жестокой улыбкой. Тени вокруг нее потемнели. Она направила их к нему, и стражники у дверей отпрянули, ожидая приказаний Сайруса.

– Покажи мне свою тьму, и я покажу тебе свою, дорогая.

В дверях возник Сорин. За ним по пятам следовали Элиза и Рейнер. Сайрус поднял руку, чтобы остановить его. Сорин знаком велел стражникам закрыть двери, и они подчинились. Сайрус шагнул навстречу теням Скарлетт. Его запястья обвило пламя, закрутилось в волосах, переплетаясь с ее тенями.

– Дорогая, моя тьма осталась на поляне, чтобы отомстить за возлюбленную, которая была зверски убита у меня на глазах. Я, разумеется, могу призвать эту тьму, если ты того пожелаешь, но мне кажется гораздо более уместным направлять ее на настоящих врагов. – Скарлетт увидела, как напряглись остальные. Ее собственные тени застыли на месте. Сайрус сделал еще один шаг к ней. – У всех у нас есть темные стороны, Скарлетт. И кошмары. И сожаления. У всех есть своя тьма. Каждый сам решает, в какой степени она будет властна над ним.

Скарлетт подняла на него глаза.

– Как ее звали? – тихо спросила она.

– Тиа. – Боль, промелькнувшая на его лице, была душераздирающей.

– Как?

Она видела, что он понял вопрос. Не как она умерла, но как он продолжает смеяться? Как ему удается и дальше переставлять ноги? Как он не позволил мраку поглотить себя целиком?

– Время. Выход увидеть непросто, – мягко сказал он. – Большинство не понимают, что темнота может быть прекрасной. Этого не постигнешь, пока не осознаешь, что она не то, что нужно победить, а то, с чем можно подружиться. Все звезды рождаются во тьме, Скарлетт. Темнота позволяет нам их увидеть. Только тебе решать, стоит ли за них бороться.

Ее тени закружились, и Сайрус позволил своему пламени смешаться с ними. Не отводя взгляда, чувствуя, как по щекам текут слезы, Скарлетт произнесла чуть слышно: