Скарлетт поправила маску на лице. Объявив Сорину, что не хочет всю ночь просидеть в одиночестве в его покоях, она не солгала. Возможно, она и не верила в Судьбы или легенды о Самайне, но определенно верила в размышления и кошмары, которые будут мучить ее, если она останется одна на весь вечер. Еще на миг задержавшись у зеркала, чтобы бросить последний взгляд на свой образ, Скарлетт собралась уйти, как вдруг обнаружила, что смотрит в темные глаза Микейла.

Она обернулась, но за спиной никого не было. Тогда она снова посмотрела в зеркало. Изображение Микейла оставалось на месте. Он изучал ее, явно довольный.

– Моя кошечка, – сказал он с легкой улыбкой, – прекрасно выглядишь нынче вечером. – Скарлетт еще раз оглянулась. Неужели у нее галлюцинации? Неужели она окончательно сошла с ума и ей померещилось? – Оцени новый восхитительный талант, которым я овладел. – Скарлетт медленно вернула внимание к зеркалу. – Скажи-ка мне, где Сорин Адитья прячет тебя в своем Дворе Огня?

Тени Скарлетт потемнели и закружились вокруг нее, стекая по волосам и юбкам.

– Выходит, не так уж хорошо меня спрятали, раз ты сейчас со мной говоришь, – наконец вымолвила она. Если она и правда спятила, не имеет значения, что она говорит.

– Вот бы это было так, – подхватил Микейл, и его улыбка превратилась в усмешку. – У моего осведомителя в Черном синдикате есть несколько идей на этот счет. Также до него дошли кое-какие слухи, но мы не можем подтвердить ни один из них. Предполагаю, это его рук дело.

Его осведомитель в Черном синдикате?

– Про защиту мне ничего не известно, – ответила она, пожимая плечами.

– Сильно в этом сомневаюсь, – возразил Микейл, и его лицо вдруг ожесточилось. – Больше всего мой осведомитель расстроен обновлением защищающих детей магических заслонов. Как твой любезный принц сумел это устроить, находясь так далеко?

– Предлагаю сделку, Микейл, – проворковала Скарлетт сладким голосом. – Ты назовешь мне имя своего осведомителя, а я открою, как были усовершенствованы кордоны.

Микейл посмотрел на отражение Скарлетт в зеркале. Подняв руку, он погладил ее по щеке, и Скарлетт почувствовала прикосновение на своей коже, как будто он действительно стоял у нее за спиной.

– Не стоит беспокоиться, моя кошечка. Скоро ты вернешься домой, где тебе самое место, и тогда мы вернемся к осуществлению наших планов.

– Кто это «мы»? – спросила она, стараясь не выдавать учащенного дыхания.

Микейл наклонился и прошептал ей на ухо, скользнув рукой вниз по шее, подбираясь к вырезу платья.

– Когда ты узнаешь, кто убил твою мать, то узнаешь и ответ на свой вопрос.

В следующий миг он пропал.

Стоя в дальнем конце Большого зала, Каллан слушал оживленную мелодию, которую исполняли музыканты. Фейри кружились в танце, смеялись и перекрикивались друг с другом. Даже несколько людей, помимо смертного принца и его свиты, удостоились приглашения и теперь прогуливались среди гостей. Каллан следил глазами за лавирующим в плотной толпе принцем Огня, за тем, как подданные подходят и жмут ему руку, приветствуя его дома, а он обращается к ним по имени. Ко всем до единого, будто лично знал каждого жителя города. Он подхватывал младенцев и детей постарше и под восторженное хихиканье раскачивал в воздухе. Он брал с подносов еду, как и все присутствующие. Здесь не было стола на возвышении, за которым бы принц сидел со своим ближайшим окружением, наблюдая за происходящим. Он смеялся и веселился вместе со всеми.

Каллан не мог отрицать, что все это его вдохновляло. Однажды он сам рассказывал о подобном Скарлетт. Тогда он уверял, что хочет сосредоточиться на тех, кто уже находится под опекой его королевства. Глядя на Сорина, он понял, что тот воплотил его мечту в жизнь. Подданные принимали его за своего, а не боялись как правителя.

Краем глаза Каллан заметил вспышку ярких рыже-золотых волос. Повернувшись, он увидел пробирающуюся в толпе Элизу. Привычный кожаный костюм сменило лазурно-голубое платье, хотя Каллан не сомневался, что даже сейчас к ее бедрам пристегнуты кинжалы. Ее маска была более светлого оттенка синего с розовыми и золотыми всполохами, а распущенные волосы каскадом струились по плечам. Платье без рукавов выставляло на всеобщее обозрение татуировки на руках и груди.

Элиза подошла к Рейнеру, который был одет в черные брюки и черную тунику. На любом другом такой наряд выглядел бы затрапезным, но на Рейнере он смотрелся царственно. Его черная маска закрывала глаза и нос. Элиза схватила его за руку и потащила на танцпол. Она рассмеялась, когда Рейнер что-то проворчал в ответ. Каллан пораженно наблюдал за тем, как эти двое кружатся в танце.

– Странно оказаться по другую сторону, – заметил стоящий рядом с ним Финн.

– В прошлом мы не раз были гостями на различных пирах и балах, – напомнил Каллан.