Перед глазами всё плывет, но я вижу, как дверь снова открывается.

На этот раз вместо женской фигуры я вижу… мужскую. Знакомую.

Бармалей.

Он поможет, так ведь? В прошлый раз помог.

Не нужно было сюда приходить. Не нужно! Я должна была послушаться! Но не послушалась! Я попрошу прощения у него за это, пусть только… спасет.

Холодный взгляд темных глаз буквально проезжается по нам. Никаких эмоций. Он неторопливо идет к ряду раковин. Останавливается через три раковины от нас и подносит руки к автоматическому крану.

— Смотри, какая красивая девочка, — хвастается Валет и сжимает пальцами мои скулы, поворачивает мою голову в сторону Бармалея. — Я таких здесь еще не видел.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты здесь больше не появлялась? — спокойным холодным тоном спрашивает Бармалей и переводит взгляд на меня.

У меня внутри всё больно-больно сжимается. Я снова нахожусь под его прицелом.

— Предупреждал, — Бармалей сам же отвечает на свой вопрос, убирает руки и достает несколько сухих полотенец из отсека, чтобы вытереться.

— Ну так что скажешь? Красивая? — не унимается Валет и сильней сжимает мои скулы.

Мне больно. Страшно.

— Красивая, — соглашается Бармалей, выбрасывает полотенца и неторопливо идет в нашу сторону.

Одет во всё черное. Строгий стиль. Слишком жесткий контраст на фоне светлого интерьера уборной.

Господи, о чем я вообще сейчас думаю?!

Это просто защитная реакция.

— Я могу поделиться, братан. Не проблема, — предупреждает Валет и выпрямляется. Я вслед за ним, но сама толком пошевелиться не могу — меня никто не отпускает.

Бармалей останавливается в шаге от нас. Я чувствую аромат его одеколона. Он пахнет морозным хвойным лесом.

— Нам тебя раздеть или ты сама?

Его вопрос выстрелом пробивает мое сознание. Я тихо всхлипываю. Если бы Валет сейчас меня не удерживал, я наверняка просто рухнула на холодный мраморный пол и потеряла сознание.

— Может, решила, если оденешься как монашка никто на тебя внимание здесь не обратит? В зеркало на себя давно смотрела? А, шпионка? — Вижу, как напрягается челюсть Бармалея. Он не просто смотрит на меня, а сверлит своим взглядом, от которого кровь стынет в жилах.

Я ничего не могу сказать. Не получается заставить язык шевелиться.

— Валя, подружку ее сюда приведи.

Валет тут же отпускает меня, ухмыляется и уходит.

Я чувствую, как болью пульсируют скулы, кожа на талии и животе. Судорожно хватаюсь пальцами за край раковины, чтобы не упасть. Колени страшно дрожат.

— Зачем вам Ксюша? — сипло спрашиваю.

Бармалей не отвечает. Он склоняет голову чуть набок, рассматривает меня. Протягивает руку, я дергаюсь. Ему всё равно. Прикасается к краю моего платья и грубо дергает вниз, приводя в порядок.

— Умойся, — приказ. — На шлюху похожа.

Я вздрагиваю. Смотрю на себя в зеркало. Под глазами размазалась тушь. Волосы взъерошены. Щек горят. Быстро умываюсь и стараюсь подавить в себе всхлипы.

Через несколько секунд Валет приводит Ксюшу. Она выглядит растерянной, но, когда замечает меня, кажется жутко напуганной и абсолютно трезвой. Я, впрочем, тоже не чувствую, что пила сегодня алкогольный коктейль.

— Еще раз ее сюда приведешь, — всё тем же спокойным тоном, от которого у меня мурашки по спине ползут, обращается Бармалей к Ксюше, — нахуй отсюда вылетишь. Я понятно изъясняюсь?

Ксюша быстро кивает.

— А теперь развернулись и съебались домой. Обе.

Бармалей напоследок бросает в мою сторону быстрый взгляд и уходит вместе со своим дружком.

Когда дверь уборной с хлопком закрывается, я обессиленно присаживаюсь на корточки и прячу лицо в ладонях.

— Эда, что здесь, блин, случилось?!

Ксюша подбегает ко мне и присаживается рядом.

— Я же тебе говорила! — вспыхиваю и поднимаю голову.

— Да ну что ты говорила?

— Выбрать другое место. Ты не послушала.

— Откуда я знала, что так получится?

Я резко выпрямляюсь. Злюсь до невозможности и слез.

— Ты не знаешь, где работаешь? — психую.

— Знаю, но меня никто по туалетам не зажимал. Ни разу. Я не виновата, что ты ходячая проблема, Эда!

От бессилия мне хочется кричать.

— Я уезжаю домой, — бросаю и быстро выхожу из уборной.

— Почему ты на меня сразу злишься? — летит мне в спину.

— Я на себя злюсь! За то, что с тобой согласилась, а не поступила так, как считала нужным.

Быстро прощаюсь с ребятами, забираю свою верхнюю одежду и ухожу.

На парковке всё еще стоят те черные иномарки, которые принадлежат Бармалею. Возле одной из них стоит он, Валет и еще несколько мужчин.