— Иногда. Только не говори моей маме, она не любит сигареты, — отшучивается Миша, выпускает в небо струю дыма и прислоняется плечом к стене «Колизея». — А ты?

— Нет, я не курю. Не люблю запах сигарет.

— Сорян, — парень заводит руку с сигаретой себе за спину и теперь дымит в другую сторону.

— Всё в норме, — я смущенно улыбаюсь и обнимаю себя за плечи. Кажется, температура уже перевалила за минусовую отметку. Но хотя бы ветер утих.

Мы неловко молчим, потому что общих тем у нас как бы и нет. Слишком мало общаемся. Универ — единственная связующая ниточка.

— Уже решила, где будешь практику проходить? — вдруг спрашивает Миша и тем самым спасает ситуацию.

Я хватаюсь за эту ниточку обеими руками.

— Еще нет. Конечно, хотелось бы попасть в хорошую редакцию, чтобы там действительно опытом поделились, а не просто «принеси-подай». Но в такую так просто не всунешься. А ты?

— У меня дядя главный редактор в местной газете, поэтому всё пучком.

— Понятно.

— Могу попросить, чтобы он и тебя взял, хочешь? Его редакция сотрудничает с нашим универом. С бумажками проблем не должно возникнуть.

Замираю. Не верю своим ушам. Мишу, кажется, забавляет моя реакция. Он тихо смеется, по-доброму, и снова затягивается.

— Это просто практика, Сафонова, а не осколок Луны в качестве подарка.

— Да, я понимаю, просто, — обвожу растерянным взглядом ночную улицу, — неожиданно. Я уже почти смирилась, что придется проходить практику там, куда пошлют в качестве девочки на побегушках, а потом еще и сверху отблагодарить подарком за оценку придется.

— Я, конечно, ничего не обещаю, но с дядей поговорю. Он у меня мировой мужик, думаю, поможет. И никакие подарки ему вручать не придется.

— Правда? Я была бы тебе очень благодарна, — улыбаюсь и, наверное, сейчас вся свечусь от радости.

— Да рано еще благодарить, — Миша щелчком отправляет окурок в урну. — Если всё срастётся одним походом в кафе не отделаешься.

— То есть?

— Ну чего ты сразу напрягаешься? — Миша смеется. — Будет два похода.

Я с облегчением выдыхаю. Стыдно становится из-за того, что я сразу подумала о чем-то плохом.

— Можно и три, — улыбаюсь.

Возможно, Ксюша не так уж и не права? Не знаю.

— Вернемся к нашим? — интересуется Миша.

Я довольная киваю и поправляю пальто у себя на плечах, которое наспех накинула, когда мы выходили.

Мы идем в сторону парадного входа. Я краем глаза замечаю несколько черных иномарок, которые останавливаются на парковке. Не плавно, а резко и по-хозяйски как-то. Хочу отвернуться, но тут же чувствую холодок, который пробирается ко мне под кожу и рассыпается на мелкие осколки.

Бармалей.

Он захлопывает дверцу и уверенным шагом идет туда же, куда и мы с Мишей. Ко входу в «Колизей».

Я теряюсь. Пугаюсь и торможу. Запоздало понимаю, что веду себя как самая настоящая дура. Зачем так дергаться? В конце концов, не родной же отец меня застал поздним вечером в компании парня.

Но мне всё равно становится стыдно за то, что я не послушалась и снова сюда заявилась. С другой стороны, вечер проходит у нас отлично. Мои опасения оказались напрасными. Да и почему я должна делать так, как мне сказал посторонний человек бандитской наружности?

Из-за того, что я торможу Бармалей в компании нескольких мужчин первым поднимается по ступенькам крыльца, спрятав руки в карманах черного пальто нараспашку.

Как только я хочу с облегчением выдохнуть, Бармалей мажет по мне быстрым сердитым взглядом и скрывается в здании «Колизея».

Умом понимаю, что эта эмоция предназначена не мне и уж точно не вызвана моим присутствием. У него может быть сотня причин для такого плохого настроения. Но всё равно становится неуютно и зябко на душе.

— Всё хорошо? — спрашивает меня Миша.

Я перевожу на него взгляд. Моргаю.

— Да, абсолютно, — уверенно отвечаю и мы возвращаемся к ребятам.

Моя прежняя расслабленность куда-то бесследно улетучивается. Вкус напитков и закусок всё тот же. Градус веселья — комфортный. Музыка классная, многие песни мне хорошо известны. Большую их часть я просто обожаю. Ксюша обнимает меня, усаживается рядом. Мы делаем парочку совместных селфи. Подруга тут же одно из них публикует у себя на страничке.

Всё ведь хорошо.

Тем не менее я чувствую, будто что-то незримо изменилось. Может, просто накручиваю себя?

Аккуратно поднимаю взгляд. Замечаю, что на третьем этаже уже не так темно, как было, когда мы только пришли.

По коже отчего-то снова проходится колкий мороз.

Наверное, он сейчас там. Возможно, в той же комнате, где мы с ним разговаривали неделю назад. Оттуда очень хорошо видно наш столик.