— Ни за что, — перебил меня Дилан. — Вот тут я провожу черту. Если я поеду, то хочу отдельный номер. Я уже наслушался вас обоих — не забывай, что мы делим стену в этой квартире. Последнее, что мне нужно, это чтобы вы не давали мне спать во время отпуска.

Я покраснела и рассмеялась.

— Справедливо. Мы забронируем тебе отдельный номер.

Я снова взглянула на Эша.

— Быстрее, позвони в отель, пока он не передумал.

Эш поспешил на кухню, схватив телефон.

Я повернулась к Дилану:

— Тебе нужно собрать вещи.

Он потянулся, зевая, и откинулся на диван.

— Но у меня тут такие грандиозные планы, которые я не хочу пропустить.

— Какие же?

Дилан поправил подушку за головой.

— Спать и летать.

— Нас не будет всего три ночи. У тебя впереди всё лето, чтобы спать и летать.

Я поднялась с дивана и, пройдя половину гостиной, обернулась и сказала:

— Если ты не собираешься паковать вещи, похоже, мне придётся сделать это за тебя.

— Боже, — простонал Дилан. — Ты такая же безжалостная, как твой парень.

Я рассмеялась и пошла в спальню Дилана, нашла чемодан в шкафу и расстегнула его на кровати.

— Сколько пар шорт ты хочешь взять с собой?

— Ладно-ладно! — крикнул Дилан, и послышался звук того, как он встаёт с дивана. — Иду.

***

— Признаюсь кое в чём, хотя мне очень не хочется, — сказал Дилан, стоя на вершине горы Кадиллак. Он подтолкнул меня локтем, проверяя, слушаю ли я. — Я чертовски счастлив, что ты затащила меня сюда.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Я же тебе говорила.

Большую часть отпуска мы провели в Портленде, но вчера поздно вечером решили, что хотим заняться хайкингом15, и ребята предложили приехать сюда утром. Эта гора считалась самой красивой в штате, и нам пришлось немало проехать, чтобы добраться сюда. Местность оказалась сложнее, чем я ожидала, но, сидя на вершине, я была так рада, что мы приехали.

Никогда в жизни я не видела такого потрясающего вида.

Пейзаж был бесконечным, цвета неба менялись на такой высоте. Тропы извивались по далёким горам, деревья торчали из них, словно крошечные фигурки, хотя я знала, что они, вероятно, высотой с дом. Скалы каждого хребта были тёмно-фиолетовыми с примесью тёмно-синего и коричневого.

А под нами раскинулось самое синее море, которое я когда-либо видела, с маленькими островками, усеявшими разные участки водной глади.

Это был мой первый настоящий поход.

Мой первый настоящий отпуск.

Самая высокая точка, на которой я когда-либо была.

Сидя на уступе, свесив ноги, я ощутила спокойствие.

Ощущение, которого я определённо не испытывала в последний месяц, пытаясь совмещать работу в баре, подготовку к экзаменам и постановку финальной пьесы семестра.

И проводя время с мужчиной, которого я любила.

Но всё это осталось позади. У меня было несколько месяцев отдыха от актёрской работы, домашних заданий и занятий, и теперь я могла наслаждаться Мэном, где были тишина, тепло и рука Эша, обнимающая меня.

Я положила голову ему на плечо — место, ставшее для меня домом, которого мне всегда будет мало.

Домом, совсем не похожим на тот, что я делила с бабушкой.

— Спасибо, — тихо произнёс Дилан рядом со мной. Я посмотрела на него, и он добавил: — Я действительно рад, что не пропустил это.

Я положила руку ему на плечо и, сказав: «Я тоже», убрала её.

Последние два дня мы провели на пляже в Оганквите, арендовали доски для сёрфинга, чтобы кататься на волнах, а по вечерам ходили в бары в Старом порту после долгих ужинов у пристани.

Но этот момент был моим любимым.

Здесь красота захватывала дух, и становилось трудно дышать. Здесь тишина была идеальным саундтреком. Здесь моё сердце учащённо билось каждый раз, когда я смотрела в сторону Эша.

Как сейчас.

Ему не нужно было говорить мне, насколько здесь красиво, или как сильно он меня любит, или как счастлив, что Дилан присоединился к нам.

Я видела всё это в его глазах.

И я кивнула, давая понять, что согласна с каждым словом.

После...

Эш

Ривера был прав: я ни хрена не сделал в офисе, кроме как переложил стопку папок с одной стороны стола на другую. С того момента, как я переступил порог, всё превратилось в долбанный цирк.

Праздники действовали на жителей нашего города как полнолуние — все сходили с ума ещё сильнее обычного. Телефоны разрывались от звонков, и мой рабочий номер не был исключением: свидетели вдруг вспоминали то, о чём раньше забыли, родственники жертв требовали новостей по делам.