— Послушай. Мне чертовски жаль.

— То, что произошло между нами, было просто ужасно, — я вцепилась в подлокотник, впиваясь ногтями в обивку. — Я знаю, ссоры неизбежны, но ты должен ругаться честно. Это был полный разгром, как будто ты жаждал крови.

— Черт... — В его голосе было столько раскаяния. — Я был неправ. Этого, конечно, недостаточно, и это гложет меня с тех пор, как ты ушла.

Каждый его выдох звучал больнее предыдущего.

— Ты должен понять, что Ребекка и Фиона — моя рабочая семья. Если им нужна моя помощь, я должна быть рядом с ними, так же, как хотела бы, чтобы они были рядом со мной. И пока я работаю в больнице, так будет всегда.

Я подтянула колени к груди.

— Все, что я умею, это помогать людям. Если кому-то это от меня нужно, я не смогу отказать. Я просто не могу этого сделать, — я уставилась в окно, на отражение комнаты в стекле.

— Это одна из причин, по которой я люблю тебя, Уитни. Я не должен был использовать это против тебя.

— Нет, ты не должен был этого делать, — я обхватила колени руками, крепко их сжав. — Но кое-что из того, что ты сказал о моей работе, было не так уж далеко от истины. Я понимаю, что мне нужно что-то изменить. Я здесь несчастлива, и уже давно. Я просто прошу тебя быть немного терпеливым, пока я во всем не разберусь.

— Я могу это сделать.

Я откинула голову на грубую подушку, глядя на покрытый пятнами потолок.

— Хорошо, — я почувствовала, как тревога начала покидать мою грудь; последние несколько часов были почти невыносимыми. — Нам нужен повтор, включающий в себя цветы в джакузи, клубнику в шоколаде и шампанское, потому что это то, что я для нас запланировала.

— Черт возьми, мы все переиграем, обещаю тебе, — Калеб несколько мгновений помолчал и спросил: — Во сколько ты сможешь выехать из больницы?

Я зевнула, чувствуя тяжесть предстоящих девяти часов.

— Завтра около половины восьмого утра.

— Может, я заеду за тобой? Если ты не слишком устанешь, я отвезу тебя позавтракать. Потом мы вернемся домой, и я уложу тебя спать.

Я представила себе нашу кровать и то, как чудесно было бы оказаться под одеялом, погрузившись с головой в воздушные подушки.

— Ты не пойдешь в офис?

— Я приду позже. Думаю, сначала нам не помешает побыть вместе.

Я вздохнула, зная, что Калеб любит приходить пораньше после пробежки, особенно после такого потрясения, как сегодня.

Но он делал это ради меня.

Мы не были идеальными. У нас были проблемы, как и у любой другой пары, были слезы и резкие слова, но каким-то образом мы снова все уладили.

Между нами было слишком много любви, чтобы рассматривать какие-либо альтернативы.

— Это похоже на рай, — прошептала я. Все, чего я хотела в этот момент, — это обвить руками его шею и сказать, как он мне дорог. Придется подождать до утра. — Я напишу тебе сообщение, если задержусь.

— Звучит неплохо, детка.

У меня в кармане формы зазвонил рабочий телефон.

— Проклятье, мне нужно идти. Наверняка звонят по поводу одного из моих пациентов. Спокойной ночи, Калеб, — сказала я и повесила трубку, прижав к уху второй телефон. — Это Уитни.

— Ты нужна пациенту в палате 614. У него сильная боль, — сказала секретарь отделения.

Я поднялась с дивана, пытаясь собраться с силами, чтобы выбежать из палаты.

— Сейчас буду, — сказала я ей и отключила звонок.

Когда я шла по коридору, в кармане завибрировал мой личный телефон, я достала его и прочитала сообщение на экране.

Калеб: Спокойной ночи, Уитни. Я люблю тебя.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я у медсестры Линдси, которая должна была дежурить вчера вечером, но попала в аварию и не смогла выйти.

Она стояла рядом со мной на сестринском посту, потирая шею, как будто та болела.

— Ух, девочка, мой муж сломал руку, и мы провели большую часть ночи в отделении неотложной помощи больницы Ньютон-Уэлсли. Я в порядке, только голова адски болит и небольшая слабость. Ничего такого, с чем бы не справилось немного тайленола.

Линдси похлопала меня по плечу.

— Спасибо, что прикрыла меня.

— Без проблем, — улыбнулась я, удивленная, что у меня еще остались на это силы. — Я обновила все карты. Пациенты из 602 и 614 не спали почти всю ночь. Их боли не уменьшаются, поэтому я вызвала их врачей, чтобы им увеличили дозу лекарств. Ответа от них пока нет. Пациентке из палаты 627 только что сменили повязки, но нужно следить за ее швом. Я беспокоюсь, что там назревает инфекция.

— Поняла. Что-нибудь еще?

Когда я покачала головой, Линдси обняла меня и вывела из-за стойки.

— А теперь уноси отсюда свои булочки, пока не случился очередной коллапс и мы не задержали тебя еще на двенадцать часов.

Я сжала ее руку.

— Я бы этого не пережила.

Линдси усмехнулась, глядя, как я отступаю на шаг.

— Иди, поспи немного за нас обоих.

— Обязательно.