— Может, нам стоит пригласить ее на эти выходные. Полагаю, теперь моя очередь готовить для Эмили.

— Напишу ей позже. Знаю, ей бы это понравилось.

Калеб не отрывал губ от моих волос, и я чувствовала каждый его вдох и выдох, пока шум машин скорой помощи и пожарной машины не заставил его отстраниться.

— Я бы сейчас убил за тишину Напы.

Несмотря на то, что Калеб сказал это с усмешкой, в его голосе чувствовалось напряжение, которое не покидало его с тех пор, как он вернулся с работы. Я не стала об этом говорить. Я знала, каково это — иметь фиговый день, но я также хотела, чтобы Калеб знал, что может излить мне душу, если ему это нужно.

Когда Калеб допивал свое четвертое пиво, надеюсь, немного расслабившись, мне показалось, что сейчас самое подходящее время поднять эту тему.

Я высвободилась из его хватки и поставила бокал с вином на кофейный столик, освободив руки, чтобы помассировать ему шею.

— Поговори со мной. Расскажи мне о сегодняшнем дне.

Калеб смотрел в сторону балкона, лениво моргая, а я все глубже массажировала его мышцы.

— Я потерял крупного клиента, человека, для которого сделал все, что было в моих силах, чтобы заполучить, и все, что было в моих чертовых силах, чтобы спасти.

По движению его щек я поняла, что он сжимает челюсти.

— Но этого оказалось недостаточно. Черт, — покачал головой Калеб. — Это огромный удар по компании, по моему портфелю.

Он сделал паузу.

— По моему гребаному эго.

— Что случилось? Что заставило его передумать... — начала я, но меня прервал мой телефон, зазвонив на кухне. — Одну секунду, — я бросилась к нему, увидев, что на экране высветились имя и номер Ребекки.

— Ты собираешься ответить?

Когда я подняла взгляд, на лице Калеба было написано нетерпение.

— Не знаю.

— Тогда переведи вызов на голосовую почту, чтобы мне не пришлось слушать этот пронзительный звонок.

Мой рингтон раздражал, но мне было трудно игнорировать звонок Ребекки. Она работала сегодня вечером, и я знала, что Ребекка не позвонит без крайней необходимости. Эта мысль не давала мне покоя.

Проклятье.

Я поднесла телефон к уху и сказала:

— Алло?

— Ты меня убьешь.

— О Боже. Почему?

— Потому что я сейчас встану на колени и буду умолять тебя выйти. Ты же знаешь, я бы не стала звонить, если бы не было крайней необходимости, но сегодня как раз такой случай. У Летиции положительный результат теста на грипп, и мы отправили ее домой. Линдси попала в автомобильную аварию по дороге сюда. Мужа Шонды нет в городе, и некому присмотреть за детьми, поэтому она не сможет. Здесь только я и медсестра, которую я одолжила у хирургии, но она уже отработала сегодня тринадцать часов и вот-вот упадет.

Я смотрела, как Калеб потягивал пиво и через открытое стекло разглядывал достопримечательности Бостона.

— Проклятье, — я провела рукой по волосам, потирая кожу головы.

— Поверь мне, я знаю. Для меня было убийственно даже звонить, особенно когда у тебя только что закончилась четырехдневная смена.

Меньше всего мне хотелось возвращаться в больницу пятый день подряд. Я еще не оправилась от предыдущих четырех смен, а на сегодняшний вечер у меня было запланировано еще больше развлечений. Я хотела отнести цветы на крышу, рассыпать лепестки в джакузи и съесть клубнику в шоколаде, которую я взяла на десерт.

Но я не могла оставить Ребекку в таком состоянии. Ей нужна была помощь, она не могла везти все это в одиночку.

— Я приеду так быстро, как только смогу.

— Я люблю тебя и очень тебе обязана, — сказала Ребекка и повесила трубку.

Я посмотрела, как темнеет экран, после чего сунула телефон в карман. Когда я посмотрела на Калеба, он допивал свое пиво. Затем поставил бокал на стол и залпом выпил мое вино, словно это была рюмка.

— Ты уходишь?

Я вернулась к дивану и села рядом с ним.

— Знаю, что сейчас неподходящее время, но я должна. Я нужна Ребекке.

— Ты нужна мне, Уитни.

Его слова были как удар ножа по горлу, я никогда не слышала от него таких слов, если только не была раздета, и смысл их был совсем другим.

— Прости, — прошептала я.

— Когда ты перестанешь испытывать чувство вины? Если тебе звонят, ты отвечаешь. Если освобождается дополнительная смена, ты ее берешь. Этому должен прийти конец. — В его глазах был гнев, но я не поняла его.

— Я работаю над этим... ты знаешь.

Его выдох прозвучал у меня в ушах.

И в груди у меня все сжалось самым противным образом.

— Калеб, просто чтобы ты знал, я тоже расстроена. Мне больно, что мне придется уехать.

— Ты в этом уверена? — Калеб прошел на кухню, открыл холодильник и взял еще пива, после чего прислонился к стойке и посмотрел на меня. — Если ты так переживаешь из-за этого, то какого хрена ты ответила, раз знала, о чем она попросит?

Он бросил металлическую крышку на остров.

— Потому что это моя работа.