— Копли-сквер6, — прошептал Калеб, положив руку мне на плечо и указывая вдаль.

Место, где произошел взрыв. Воспоминание, которое никто из нас никогда не забудет.

Но отсюда, с высоты, которая казалась центром облаков, я не слышала криков и воплей. Я не видела разрушений, которые остались после этого.

Все, что я могла видеть, — это надежду.

Калеб обнимал меня за талию, его лицо было близко к моей шее, его дыхание касалось моей кожи.

— Уитни, я верю, что все происходит по какой-то причине.

Дрожь пробежала по моему телу, и я не знала, почему.

— И этот день привел меня к тебе, — Калеб развернул меня к себе, поднял руку к моему лицу и обхватила так, что мне не хотелось двигаться. — Ты появилась в моей жизни, и я не намерен тебя отпускать.

Прижав меня спиной к стеклу, Калеб приподнял меня, и мои ноги обвились вокруг его талии.

Я обхватила его за плечи и прошептала:

— Я тоже.

В тот момент, когда его язык коснулся моего, в груди у меня что-то вспыхнуло и распространилось по телу. Я чувствовала каждый его вздох на своем лице, глотала его, вбирая в себя столько, сколько могла. Все еще прижимая меня к стеклу, Калеб опустил пальцы на мою шею и пожирал меня ртом, как будто наш поцелуй был единственным, что поддерживало в нас жизнь.

Я обхватила его ногами, простонав: «Калеб», — когда он добрался до моих сосков, проводя по ним пальцами через лифчик.

— Черт возьми... — Калеб опустился к моей попке, сжимая ее. — Ты так прекрасна.

Прижавшись губами к моей шее в то время, как мои волосы касались ледяного стекла, он добавил:

— Но мне нужно больше, и я не могу ждать ни секунды, чтобы попробовать тебя на вкус.

Вырвавшийся из меня звук был нужным ему ответом, и внезапно Калеб понес меня через большое открытое пространство в маленький коридор, который вел в огромную спальню. Калеб усадил меня на край кровати и снял с меня майку, пока я расстегивала пуговицу на его джинсах.

— Господи, Уитни, — Калеб посмотрел на меня сверху вниз, когда я осталась в лифчике. — Ты великолепна.

Комплимент вызвал во мне еще одну волну жара, и я начала снимать с Калеба оставшуюся одежду, осматривая каждую открытую часть его тела. Мускулистая и подтянутая кожа, волосы во всех местах, которые делали его самым мужественным мужчиной.

— Никогда не переставай так на меня смотреть, — сказал он.

Я знала, что не смогу: его тело я видела не каждый день, особенно учитывая то, как он ухаживал за собой.

Прежде чем я успела даже вздохнуть, Калеб стянул с меня оставшуюся одежду, оставив обнаженной.

Он медленно скользнул вниз по моему пупку, оставляя после себя мурашки на коже.

— Чтоб меня.

Калеб поцеловал верхнюю часть обеих грудей.

— Хорошо, что я не знал, что это тело скрывается под твоей одеждой, иначе баклажаны уже сгорели бы, — он втянул мой сосок в рот. — Ты сногсшибательна.

— О Боже.

Я раздвинула ноги, и Калеб расположился между ними, скользнув языком по вершинке моего соска, жесткие прикосновения его зубов напомнили мне, что он полностью контролирует мое тело. Калеб переключился на другую сторону, и я откинула голову на матрас, погружаясь в ощущения, пронизывающие меня насквозь.

Калеб снова скользнул вниз, целуя низ моего пупка.

— Мне нужно, чтобы ты была на моем языке.

Его рот нацелился на верхушку моего клитора, облизывая его.

— Совершенство, — прошипел он, его дикая сторона теперь восхищала меня.

— О, да-а-а-а, — вздохнула я, и это давление привело меня в совершенно новое состояние, которое зарождалось вокруг его рта.

Он покрутил мой сосок, другой рукой скользя по моей влажности, пока два его пальца не оказались внутри меня.

Я стиснула под собой одеяло, вжалась головой в кровать и закричала «Калеб», оргазм пронзил меня, удерживая в плену, пока он облизывал каждую волну удовольствия.

Я все еще дрожала, когда Калеб перегнулся через меня, чтобы взять с тумбочки презерватив, и надел его, затем расположил мои ноги вокруг своей талии. Его кончик дразнил мой вход, мои бедра двигались ему навстречу.

Калеб проникал в меня медленно, давая мне возможность принять его размер, и когда он полностью вошел, то прижался губами к моему горлу, удерживая мое лицо и покрывая поцелуями мой рот.

— Ты кажешься невероятной, — выдохнул он. — И ты такая мокрая... но я не знаю, как долго еще смогу быть нежным.

Я провела рукой по его волосам, с силой сжимая их.

— Мне не нужно, чтобы ты был таким.

— Чтоб меня, — простонал он. Калеб встал на колени, оторвал мою задницу от кровати, но, продолжая прижимать меня к себе, погрузился в меня. — Ты такая чертовски тугая.