— А что нужно сделать, чтобы оторвать тебя?

— Меня? — усмехнулась я. — Я не умею вести переговоры и не разбираюсь в финансах. Я медсестра; я тебе не понадоблюсь.

— Я говорю не о работе, Уитни.

Я знала, что мое лицо приобрело несколько оттенков красного, и просто не могла этого скрыть.

— Как насчет этого? — начал Калеб. — У меня есть около часа, прежде чем ты покинешь бар. За это время давай посмотрим, смогу ли я заслужить свидание с тобой.

Я сжала бутылку другой рукой, чувствуя, как конденсат стекает на дно, и моя спина стала такой же потной.

— Я выпью за это.

Калеб пронзил меня насквозь своим взглядом, затем чокнулся со мной пивом.

— За тебя, Уитни.

— Уитни, — пропела Эмили, когда мыла руки над раковиной рядом со мной. — Калеб — восхитительная копия Бена Аффлека. Серьезно, девочка. Вау.

Будучи сама уроженкой Бостона, Эмили сравнивала всех мужчин со знаменитостями, выросшими в Бостоне; на ее взгляд, они были самыми привлекательными.

— Не могу не согласиться, — я проверила в зеркале макияж и убрала выбившиеся волосы под кепку. — И каким-то образом его номер теперь в моем телефоне, а мой — в его.

Эмили вытащила полотенце из диспенсера.

— Каким-то образом, да?

Я тоже потянулась за ним, вытирая руки жестким материалом.

— Это пиво виновато. Калеб продолжает покупать, а я продолжаю пить, и теперь в моем телефоне стало на один контакт больше, — я отбросила промокшую бумагу. — Я не жду, что он позвонит, я не настолько наивна.

Когда мы вышли из туалета, Эмили обняла меня за плечи.

— Ты шутишь? Конечно, он не позвонит. Он напишет смс, потому что никто в здравом уме не любит разговаривать по этим чертовым штукам.

— О Боже! — рассмеялась я и стала искать наш столик.

В баре было так много народу, что я разглядела только их макушки, за исключением того момента, когда мой взгляд переместился еще раз, и глаза Калеба встретились с моими.

— Господи, — прошептала Эмили. — Прежде чем я умру, пусть уже какой-нибудь мужчина посмотрит на меня так, как он сейчас трахает тебя глазами, — она сжала мои пальцы. — Я надеюсь, что ты прыгнешь на него и трахнешь.

Я повернулась к своей лучшей подруге.

— Ты абсолютно сумасшедшая, ты знаешь...

Вдруг вокруг нас раздался самый громкий шум, который я когда-либо слышала, я прижала руки к ушам, слова застряли у меня в горле, ноги подкосились. Мое плечо первым ударилось об пол, тело сжалось в позу эмбриона, а барабанные перепонки все еще были заложены от вибрирующей во мне громкости. Как только шум стал стихать, я открыла глаза, и в моей голове пронеслась одна мысль.

«Эмили».

С пульсирующим от удара плечом я приподнялась и осмотрела пол вокруг себя. Эмили лежала на спине всего в нескольких футах от меня, и я подползла к ней.

— Ты в порядке? — я проверила ее руки и ноги, держа лицо Эмили так, чтобы ее осмотреть. — Что-нибудь болит?

— Не знаю... Думаю, все в порядке.

Я не увидела на ее щеках крови, только пыль с грязного пола бара. Я смахнула пыль и убрала с ее глаз волосы, помогая Эмили сесть.

— Уитни, что, на хрен, это было?

Я оглядела помещение, оценивая, что здесь происходит. Многие люди упали, как и мы, другие цеплялись за сидящего рядом человека или за стол, на их лицах было написано беспокойство.

— Кому-нибудь нужна медицинская помощь? — прокричала я, стараясь говорить достаточно громко, чтобы все услышали.

Послышался ропот, но ответа не последовало.

Я медленно поднялась с пола, помогая Эмили сделать то же самое.

— Ты все еще хорошо себя чувствуешь? — спросила я ее. — Головокружения нет?

— Я в порядке.

— Мне нужно пойти проверить остальных.

Несмотря на то, что Ребекка и Фиона проработали медсестрами столько же, сколько и я, мне было не известно, в каком они состоянии, и не задел ли их взрыв сильнее, чем нас. Я обняла Эмили и бросилась к нашему столу. Джо помогал Фионе подняться с пола, а Калеб защищал руками голову Ребекки, чтобы ее ничто не задело.

— Все в порядке? — спросила я у них всех.

Калеб опустил руки, Ребекка медленно вышла из-под его защиты, на их лицах читался шок, но не было никаких признаков того, что кто-то из них пострадал.

— Что это, черт возьми, было? — спросил Калеб.

— Не знаю.

Я посмотрела в сторону передней части бара.

Окна были разбиты вдребезги, и сквозь стеклянную сетку невозможно было ничего разглядеть. Но я все еще слышала доносящиеся снаружи крики ужаса, и мои ноги задвигались сами по себе.

— Им нужна наша помощь.

Я добралась до двери, и сразу же, как только вышла на улицу, ощутила в воздухе запах чего-то горелого. Примерно в двадцати футах от меня, у финишной черты, я увидела клубы дыма.

— Уитни, подожди, — услышала я позади себя, чьи-то руки внезапно обхватили меня, не давая сделать ни шагу.