Еще до того, как обернуться, я поняла, что это Калеб.

— Это был какой-то взрыв, — он усилил хватку. — В любую секунду может произойти еще десять взрывов. Я не подпущу тебя даже близко к улице.

Фиона и Ребекка тоже бросились к выходу, но увидев меня с Калебом, остановились.

— Прислушайся к крикам! — крикнула я Калебу, пытаясь оторвать его руки от своей талии. — Они нуждаются в моей помощи.

Во мне бурлил адреналин, в груди пульсировала тревога, когда я думала обо всех тех жизнях, которые сейчас в опасности, о людях на земле, о полученных ими травмах.

— Калеб, — добавила я, когда он не разжал пальцы. — Отпусти меня.

Издалека донесся звук сирен; это было чудо, что я вообще смогла расслышать их сквозь все эти крики.

Калеб развернул меня лицом к себе.

— Куда их всех отвезут, когда приедут машины скорой помощи?

— В больницу.

— Значит, именно там ты им больше всего понадобишься.

Калеб был прав.

Я огляделась, пытаясь сориентироваться, прикидывая, как отсюда добраться до Вест-Энда.

— Мы трое работаем в «Масс Дженерал», — сказала ему я, Фиона и Ребекка все еще стояли с нами. — Нам придется сесть на поезд.

Я посмотрела мимо Калеба, мой мозг никак не мог сообразить, где находится станция.

— Этого не будет, — сказал Калеб. — Я отвезу вас. Я живу всего в нескольких кварталах отсюда.

Прежде чем кто-либо из нас смог ответить, Калеб положил руку мне на поясницу, и мы побежали к его дому.

Калеб: Привет, Уитни, в новостях сказали, что больницы переполнены из-за взрыва. Надеюсь, ты держишься. У тебя была возможность поспать? Поесть?

Я: Привет! Боюсь, что пройдет много времени, прежде чем я увижу кровать и еду. Спасибо, что проведал меня.

Калеб: Примерно через час в вашей комнате отдыха будет еда, ее хватит на весь этаж. Иди поешь — это приказ. ;)

Я бежала по коридору, читая сообщения Калеба, и, добежав до двери палаты, сунула телефон обратно в карман. Секретарь отделения сообщила, что боль пациента нестерпима и ему нужна помощь. Быстро просмотрев его карту, увидела, что у него спондилодез,3 в результате взрыва было повреждено несколько позвонков, которые теперь были соединены хирургическим путем.

Я могла понять, почему бедняга был так несчастен.

— Я здесь, — сказала я, входя в комнату и хватая висевшие над раковиной перчатки. — Давайте посмотрим, смогу ли я обеспечить вам немного покоя.

— Отрежьте мне мою гребаную ногу! — закричал он. — Я больше ни секунды этого не вынесу!

Монитор показывал, что его сердцебиение участилось, а его реакция показала, что боль достигла десяти баллов по нашей шкале.

— Я вызову врача, чтобы он увеличил дозу.

Когда я подошла к кровати, кожа этого человека была липкой, шея приподнята под неудобным углом, а ноги опущены слишком низко для только что перенесенной операции.

— Дайте мне несколько минут, и вам станет лучше.

Я нажала на обезболивающую помпу, чтобы ввести ему через капельницу больше лекарств, и начала работать над его положением.

— Иди поешь, — сказала Ребекка, обнаружив меня стоящей на коленях в кладовой.

Я копалась на нижней полке, мой мозг был в таком бреду, что я не могла вспомнить, что вообще ищу.

— У меня нет времени. Я…

— Ты рухнешь, если не проглотишь что-нибудь.

Когда я так и не двинулась с места, она схватила меня за руку и потащила вверх.

— Девочка, ты заставляешь меня нянчится с тобой.

Мы смеялись, пока Ребекка вела меня по коридору, а затем через дверь в нашу комнату отдыха. Я не понимала, почему она не повела меня в кафетерий, где было гораздо больше, чем просто оставшиеся пакеты с чипсами и несъеденные фрукты, которые мы обычно находили здесь.

Как только мы вошли внутрь, я все поняла.

Все три стойки были заставлены блюдами и корзинками с десертами. Посередине был установлен большой стол, на котором было еще больше разнообразных блюд.

В голове всплыл текст, который я прочитала ранее.

Калеб.

Ребекка протянула мне тарелку.

— Секретарь отделения сказала, что кто-то прислал это.

Я схватила ее за руку, понизив голос.

— Это был Калеб.

— Ты шутишь.

Я достала свой телефон и показала ей его сообщение.

— О мой гребаный Бог, — простонала Ребекка, читая экран. — Он горячий и милый? У меня нет слов.

Я сунула тарелку под мышку.

— Я догоню. Мне нужно отправить ему сообщение.

— Поблагодари его за меня, пожалуйста.

Я отошла к дальней стене, подальше от тех, кто пытался пробраться к буфету, и начала печатать.

Я: Я потрясена твоей щедростью. Ты сделал наше отделение самым счастливым в больнице, и мы очень признательны. Я не знаю, как тебя за это отблагодарить, но... спасибо, спасибо, спасибо.

Калеб: Ты можешь согласиться на свидание. Этого было бы более чем достаточно.