Верт знал, что пройдёт ещё пару лет, и Берта будет настоящей красоткой. Резкие, угловатые изгибы плеч, груди и бёдер станут изящными, соблазнительно округляться в нужных местах. Его добродушная сестра наберётся от других девчонок всяким уловкам. Наподобие какого-нибудь загадочного взгляда, каким обычно смотрят в школе на Верта старшеклассницы.

— Как ты себя чувствуешь? — беспокойно спросила Берта и аккуратно положила ладонь на плечо брата.

— Бывало и лучше, — Верт попытался подняться с постели, но резко вернувшаяся головная боль опрокинула его обратно. — Где мама?

— Мама не ожидала, что ты так скоро проснёшься. Всю ночь и утро она просидела с тобой, а потом попросила меня её сменить. У нее возникли срочные дела в связи с моим переездом, — слишком эмоционально произнесла Берта.

Она улыбнулась кончиками губ, и Верт недоверчиво покосился на сестру. Неужели она не в курсе, что произошло этой ночью?

— Куда ты переезжаешь? — осторожно поинтересовался он.

Берта ещё несколько времени молчала, будто набираясь смелости. Она глубоко вздохнула, волнуясь, как перед прыжком в воду с трамплина или важным экзаменом. Берта подняла голову и на одном дыхании выпалила.

— Помнишь, я говорила тебе, что мечтаю учиться в высшей школе искусств? — на её вопрос Верт кивнул, и она продолжила. — Сегодня мама сказала, что договорилась со своей старой знакомой. Она живёт в нескольких минут от школы, и уже на этой неделе я смогу переехать в Париж, — Берта радостно взвизгнула и замолчала, оценивая реакцию брата.

Верт ничего толком не понимал. Он нахмурился, пытаясь понять, знает ли его сестра, что её отец больше ей не родной? Голова вновь загудела, и на мгновение Верт прикрыл веки, прислушиваясь к своему организму. Чувствовалась невыносимая сухость во рту.

— Дай воды, — попросил он.

Берта выполнила его просьбу, и Верт с жадностью сделал глоток, затем другой.

— Прости, что я тебе слишком много наговорила. Доктор сказал, что тебе нужен покой, — тонкая ладошка вновь легла на плечо Верта. — Просто я не могу держать в себе эту радостную новость, и мне нужно было с тобой поделиться, — Берта виновато улыбнулась. — Мне жаль, что всё так вышло, Верт. Надеюсь, полиция найдёт этого психа, и он получит по заслугам.

— Какого психа? — Верт непонимающе уставился на сестру.

— Ты ничего не помнишь? — Берта взволнованно посмотрела на Верта. — О, Боже, Верт! Доктор сказал, что у тебя сломаны рёбра, но он ничего не говорил про потерю памяти! — она испуганно прижала ладони к лицу и зашептала. — Этой ночью на тебя напали и избили.

И тут Верт всё понял. Ноющее, невыносимое чувство жжения отрезвило его. Видимо обезболивающие стали потихоньку его отпускать, концентрируясь невыносимой болью только в одном участке тела — груди.

Нет сомнений, мама сочинила легенду, что его сестра должна уехать учиться в Париж. Что бы морально не травмировать Берту. Что бы отправить её подальше от того, кто может это сделать — от Даниэля.

Неожиданно его лицо стало серьёзным, а глаза обеспокоенными. Впервые ему стало страшно за сестру. В его и без того болезненной груди всё сжалось, передавилось. Он взволнованно посмотрел на Берту. Так смотрят те, кто познал ужасное предательство и разочарование, и теперь боятся, что та же учесть постигнет их близкого человека.

— Я рад, что твоя мечта исполнится, — Верт грустно улыбнулся. — Жаль, что мы не сможем видеться, как раньше. Обещай, что ты будешь честна со мной, и если тебя кто-то обидит, ты сразу сообщишь мне.

— Почему ты думаешь, что меня кто-то обидит?

— Берта, обещай, — Верт пристально смотрел на сестру.

— Хорошо. Только и ты пообещай, что не будешь грустить. Я же буду приезжать на каникулы, — Берта подмигнула, поправляя подушку брату. — Наконец-то я буду учиться в общей школе, где будут мальчики.

Верт драматично закатил глаза, насколько ему это сейчас представлялось возможным. С младших классов Берта училась в пансионе для девочек, и Верт знал, как ей непросто приходилось там. Со своим характером и привычкой говорить всё в лицо его сестра стала отверженной с первого учебного дня и закрепила свой статус. Но её положение имело свои преимущества: Берта усердно училась и получала отличные отметки по французскому.

— Чёрт, — выдавил Верт. Каждое произнесённое слово давалось ему с трудом из-за сломанных бедер. — Может, ты станешь лесбиянкой?

— Зачем? — Берта хохотнула.

— За тем, что мне не придётся вылетать из Бостона, чтобы набить морду какому-нибудь французу.

— Поверь, и среди девочек бывают garce*, — Берта усмехнулась. — И им также можно врезать, как и парням. Например, применить сиськоверт, — она покрутила в воздухе пальцами, словно настраивала старый радиоприемник.

Верт хотел рассмеяться в голос, но не мог себе этого позволить. В его груди по-прежнему невыносимо жгло и ныло. Всем своим сердцем он любил сестру. За её искренность и доброту. За то, какая она есть. И никакая экспертиза не изменит его отношения к ней. Он хотел потянуться к ней, чтобы обнять, но её силуэт вновь стал размытым…