Мучаясь от напряжения, возникшего при близком расстоянии, Оливия едва слышно выдохнула и подняла голову. Серые глаза Верта словно гипнотизировали, и Оливия невольно задумалась. Почему именно рядом с ним она переживает за несколько секунд столько эмоций? От волнения и трепета до возбуждения, спустившегося со спины вниз живота?
Она сама не заметила, как прижалась к губам Верта. Не заметила, как вцепилась ему в шею и закрыла глаза, чувствуя, как его рука сжала её затылок. Сильно и неотступно, не давая ей и шага сделать назад. Хотя она сама бы этого не допустила. Губы Верта умело ласкали её, и она полностью отдалась поцелую.
Не выпуская Оливию и по-прежнему продолжая сжимать затылок, другой рукой Верт приблизил к себе девушку. Одно движение, и Оливия застыла в воздухе. Она потрясенно выдохнула, и только звон бьющейся посуды вернул её в реальность, где Оливия оказалась усаженной на столешницу.
Устроившись между ног девушки, Верт снова прижался к ней вплотную. Так близко, что она почувствовала сквозь ткань его брюк твёрдое выпирающее достоинство.
Теперь его рука поползла по её бедру, прошлась по талии и забралась под свитер, лаская обнаженный бок. Оливия запустила пальцы в волосы, слегка оттягивая тёмные пряди на его голове. С губ девушки сорвался приглушённый стон, когда коротким движением Верт освободил её от тесного бюстгальтера. На его смену пришла мужская ладонь.
Верт почувствовал, как задрожало её тело от его прикосновений, и ещё крепче впился в её губы. Затем он спустился, оставляя на шее смазанные поцелуи. От его жадных губ Оливия принялась сильнее оттягивать его волосы.
— Верт, — она застонала и выгнулась в спине.
С трудом оторвавшись от девушки, Верт одним рывком стащил с неё свитер и снял резинку, обтягивающую вьющиеся пряди. С придыханием он рассматривал, как чёрные волны раскинулись по груди. Она была цвета молочной пены и неспокойно поднималась и опускалась, приковывая к себе внимание.
— У тебя прекрасное тело, — прошептал Верт и с жадностью начал целовать грудь девушки, с особым наслаждением смакуя языком напряжённые соски.
Оливия прогнулась дугой, поражаясь гибким способностям своего тела. Теперь обе её руки пришли в активное действие и с нетерпением потянули за края футболки. Верт тут же избавился от верха, соприкасаясь с Оливией обнажённым телом. Она провела ладонью по его крепкому торсу и, подняв взгляд на Верта, нерешительно дотронулась до его груди губами. Парень приглушённо застонал, и вскоре, растеряв остатки смущения, Оливия повторяла очертания татуировки, добавляя к губам язык.
Верту хотелось прикрыть глаза от удовольствия, но он не мог себе этого позволить. На грани дикого возбуждения он наблюдал, как припухшие от поцелуев губы скользили по его телу.
— Я хочу тебя, — прохрипел Верт, прожигая её взглядом.
Он безошибочно нашёл замок и практически одним рывком стащил с Оливии юбку, задевая чувствительные бёдра. Через мгновение Верт отодвинул край белья и также безошибочно отыскал нужную, изнывающую от желания, точку. Его длинные пальцы ни на секунду не останавливались, совершая круговые движения. Они умело ласкали нежную, словно лепестки розы, кожу, отчего Оливию прошибло дрожью. К её ключицам начала стекать блестящая солоноватая капля, которую Верт тут же слизал.
— Верт, — скорее хрип, чем стон сорвался с губ Оливии.
Внутри неё всё дрожало, жар внизу живота достиг предельной отметки и требовал выхода. Кусая губы, она умоляла взглядом приступить Верта к обещанному.
Верт слышал биение её сердца, ловил её запах, сводящий его с ума. Потемневшими глазами он блуждал по обнажённому телу, всем нутром чувствуя, что она готова и жаждет его не меньше, чем он её. Верт потянулся к пряжке ремня, но внезапный телефонный звонок заставил его громко выругнуться.
— Блядь, — процедил он. — Это становится какой-то долбанной традицией.
— Это звонит мама, — сбивчиво проговорила Оливия. — Я не стану отвечать.
— Но уже поздно, тебя ждут дома.
Увидев, как Оливия упрямо замотала головой, Верт не поверил своим глазам.
— Ты останешься на ночь?
Оливия таинственно улыбнулась. Стоящий напротив неё парень выглядел соблазнительно. От его тела исходило магнетическое напряжение, тёмные пряди были взъерошены, скулы заострились в ожидании её ответа, а припухшие от поцелуев губы, так и тянули к себе.
— Да, — прошептала она. — Я остаюсь.
Этого было достаточно, чтобы Верт оторвал её от столешницы. Под нескончаемую трель мобильного его сильные руки обхватили её, и Оливия вцепилась ему в шею. Он нёс её по гостиной, приближаясь к лестнице.
— Верт, — прошептала девушка, оглядываясь по сторонам. — Мы идём к тебе в спальню?
— Да, — всего лишь на мгновение он поцеловал её, но это было так волнительно, что Оливия задержала дыхание. — Все мобильные останутся на первом этаже.
Верт поднимался по ступеням, а Оливия боялась, что он не донесёт её до кровати. Потому что её тело растворялось в кольце его рук. Потому что её сердце не выдержит, отчаянно выстукивая сигналы о помощи.