Из горла Роз вырвался неопределенный звук. Ей не нравилась мысль, что придется уйти ни с чем, но им нужно вернуться к друзьям. Она надеялась, что Дамиан и Сиена нашли нужную секцию. Почему местные архивариусы не дали им карту этого проклятого места?

– Ага, – сказала Роз. – Мы же не хотим, чтобы они решили, что мы потерялись.

Дев кивнул и развернулся в сторону, откуда они пришли. Книги интересовали его еще меньше, чем Роз, которой вообще было сложно чем-то интересоваться, пока ее тело страдало от холода.

– Как думаешь, Насим в порядке? – спросил Дев, пока они шли в обратную сторону.

Роз пожала плечами, хмуро взглянув на табличку с надписью «КРОВОПУСКАНИЕ», которая соседствовала с секцией «ЦЕНТРИФУГИРОВАНИЕ». Кто, черт возьми, занимался организацией этих полок?

– Надеюсь. Я пытаюсь об этом не думать.

– Я не могу не думать об этом.

– Насим сможет о себе позаботиться. По крайней мере, до тех пор, пока корабль не доберется до линии фронта.

Дев неразборчиво фыркнул.

Роз искоса взглянула в его сторону.

– Когда вы двое уже признаетесь, что без ума друг от друга?

– Что? – пробормотал он, покраснев. – Без ума? Я не… я не…

– Ты считаешь меня дурой, Дев Вильнев?

Дев застонал, потянув себя за кончики волос, которые наконец высохли и стали привычного золотого оттенка.

– Все сложно, хорошо?

– Потому что ты боишься, что мы не сможем ее вернуть? Мы сможем.

Он замолк на мгновение, избегая взгляда Роз. Ее сердце взволнованно встрепенулось.

– Что такое?

Когда Дев наконец встретился с ней взглядом, его глаза были до странности пустыми.

– Я не готов привязываться к кому-то только для того, чтобы потерять их вновь.

Его слова будто ножом пронзили Роз, и она не сразу нашлась, что сказать в ответ.

– Но ты уже привязан к Насим.

– Ага. Но любой из нас может умереть. Черт возьми, да мы все можем умереть.

– И?

– И поэтому мне кажется, что, если я ничего не скажу… возможно, мне будет не так больно.

Роз и сама рассматривала такую возможность, просто не хотела слишком углубляться в переживания. Какая от них польза, если уже слишком поздно менять выбранный курс? Если она не хотела менять выбранный курс?

Но Роз понимала, почему Дев так думает. С тех пор как Амели нашли мертвой, прошло всего несколько месяцев. И видят святые, Роз не могла винить парня за то, что он боялся привязываться к людям. Вспомнить хотя бы, что случилось с ее отцом. С Пьерой. Даже с ее матерью. Роз любила их, – и до сих пор любит свою мать, разумеется, – но большая часть ее любви обратилась в печаль. Когда ты любишь кого-то, а потом теряешь, любовь может истлеть и превратиться в яд. Он оседает в венах токсичной тяжестью, заставляя тебя мучиться от желания вырвать себе сердце. Но если любить кого-то молчаливо, не будет ли результат таким же?

– Я понимаю, – произнесла она, потому что действительно понимала. Роз не могла винить друга за это, потому что и сама устала испытывать боль.

Если Деву было что сказать, он оставил это при себе.

Они почти вернулись к тому месту, где разошлись в разные стороны с Сиеной и Дамианом. Широкая арка лестничного пролета разверзлась перед ними, словно распахнутая пасть. Роз поправила свою рубашку, пытаясь спрятать обнаженную кожу, и замерла, услышав, как кто-то зовет ее по имени.

– Россана.

Она обернулась, вглядываясь вглубь коридора, который они с Девом исследовали, и с удивлением увидела, как Дамиан, спотыкаясь, вышел на свет.

Он дышал так, словно пробежал марафон, а его взгляд был диким. Роз открыла рот и снова закрыла, глядя на то, как панически вздымается его грудь, как одной рукой он судорожно хватается за книги, стоящие к нему ближе всего, а другой держит погасшую лампу. Как он здесь очутился? И почему он один?

– Дай мне это. – Роз выхватила лампу из рук Дева и качнула головой в сторону лестницы. – Возвращайся туда, где мы договорились встретиться на случай, если появится Сиена.

Дев смотрел на Дамиана, и в его глазах застыло чувство, похожее на страх. Он начал медленно отступать, словно пытаясь обойти спящего зверя.

– С тобой все будет в порядке, если я оставлю тебя с ним?

– Конечно. Иди.

Как только Дев исчез за поворотом лестницы, Роз сделал шаг навстречу Дамиану. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал край книжной полки, словно только она помогала ему сохранять вертикальное положение. Его лицо осунулось. Роз не видела его настолько бледным с тех пор, как в детстве Дамиан подхватил желудочный грипп.

– Роз, – вновь позвал он ее по имени, тяжело дыша. – Я был прав.

Девушка не знала, что это должно значить. Она осторожно опустила лампу на пол и наклонилась, чтобы заглянуть Дамиану в глаза.

– Ты в порядке? Где Сиена?

Он не ответил.

– В чем ты был прав?

Дамиан сжал челюсти и выпрямился в полный рост. Только тогда Роз заметила, что под мышкой у него была зажата книга.

– Что ты нашел?