– А ты хочешь стать отцом? Это никогда не входило в твои планы, и я не могу заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты сказал мне, что не изменишься, а это, – я показываю на свой живот, – довольно серьезные изменения в жизни, Грейсон.

Я не смогу воспитывать ребенка одна и не представляю своей жизни без Грейсона.

– Но все это было до того, как я влюбился в тебя, Мэдди. Теперь я хочу отдать тебе все, что у меня есть, детка. Ты изменила мою жизнь. – Его взгляд останавливается на моем лице, и в глазах снова появляются слезы. – Я хочу этого. – Он обхватывает ладонями мой подбородок. – Что скажешь, солнышко?

– Я тоже.

– Я люблю тебя. – Он нежно целует меня в макушку, и, уткнувшись носом в его грудь, я закрываю глаза, наслаждаясь свежим ароматом его лосьона после бритья, который словно убаюкивает меня.

У нас будет ребенок.

Я в перчатках и готов к работе. Последние сорок восемь часов я жил в напряжении и почти не спал, не в силах избавиться от мысли, что не смог защитить Мэдди и другой мужчина прикоснулся к ней своими грязными лапами. Я готов покончить с каждым из этих ублюдков Фальконе прямо сегодня, особенно когда в моей голове крутятся такие мысли, но не могу этого сделать без приказа Луки. Я собираюсь стать отцом, а какой ребенок заслуживает такого отца? Однако я могу с уверенностью сказать, что хочу этого малыша больше всего на свете. Вот почему меня так мучает то, что я не смог защитить их, сколько бы Мэдди ни твердила, что с ней и ребенком все в порядке и что я ее спас.

Я не могу контролировать гнев, который кипит внутри меня и в любую секунду готов выплеснуться наружу. Последние несколько ночей я наблюдал, как Мэдди ворочается во сне, обливаясь потом и, без сомнения, переживая тот момент снова и снова. Поэтому, когда сегодня утром Келлер написал мне и потребовал, чтобы я помог тренировать новых боксеров, я сразу же, не раздумывая, выбежал за дверь. Когда-то бокс помогал мне справляться с гневом. Возможно, он сможет помочь и сегодня. Мне нужно найти хоть что-то, что сможет меня успокоить.

Забравшись под канаты, я оказываюсь напротив нашего многообещающего новичка Джакса Картера, известного как «Король хаоса».

– Ты в порядке, Грей? – кричит Келлер.

– Да, – отвечаю я. – Давайте сделаем это. Покажи мне, на что ты способен. Если хочешь стать следующим Келлером, докажи, что в тебе есть этот стержень.

Джакс стремительно выбегает на середину ринга, поднимает перчатки и готовится к атаке. Я встаю в ту же стойку, что и он, с нетерпением ожидая его удара, и вот он наносит мне левый хук.

– Как же неаккуратно, – смеюсь я, уворачиваясь, и в ответ слышу лишь мычание.

На этот раз он бьет меня правой рукой в нижнюю челюсть, и я чувствую, как голова откидывается назад, а боль пронзает лицо. Однако я быстро прихожу в себя и обрушиваю на него град ударов. Джакс пытается увернуться, но я не сдаюсь и продолжаю атаковать, стараясь вложить в каждый удар всю свою силу.

– Грейсон, какого хрена ты творишь? – кричит Келлер, но в этот момент я вижу перед собой не Джакса, а ублюдка, который пытался изнасиловать Мэдди.

Меня переполняет ярость, и, схватив безвольное тело Джакса, я швыряю его на канаты.

– Довольно! – кричит Келлер, поднимаясь на ринг и резко отталкивая меня.

В ушах пульсирует кровь. На несколько секунд я теряю ориентацию и размахиваю руками, а затем ощущаю сильный удар по голове, от которого перед глазами вспыхивают искры.

– Выйди, подыши свежим воздухом, а потом встретимся в офисе. Немедленно! – кричит Келлер, и я замечаю, что из его брови сочится кровь.

Оглядываясь вокруг, я замечаю, что в зале стоит гробовая тишина.

Что, черт возьми, я делаю?

Келлер опускается на колени рядом с Джаксом, пытаясь помочь ему.

– Уходи, черт возьми! – снова кричит он мне.

Я бросаю перчатки на пол, прохожу по коридору и врываюсь в кабинет, захлопнув за собой дверь.

– Немедленно сядь, – рычит Келлер, указывая на диван в нашем офисе.

– Черт возьми, прости меня.

– Мне не нужны твои извинения. Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что, черт возьми, происходит. Ты мог убить Джекса на глазах у всех, а ведь они равняются на нас. Мы здесь, чтобы учить их, а не заниматься такой херней.

Он с грохотом ставит на стол нераспечатанную бутылку скотча, а затем достает из-под стола два хрустальных бокала. Наполнив их почти наполовину, Келлер двигает один из них ко мне.

– Сначала выпей, ты дерьмово выглядишь.

Я поднимаю бокал и делаю глоток.

– В минувшие выходные в казино на Мэдди напали.

Черт, мне больно даже говорить об этом.

– Что значит «напали»?

– Один ублюдок из Фальконе попытался ее изнасиловать.

Желчь подступает к моему горлу, когда я снова вспоминаю то, что увидел в ванной комнате.

– О боже, ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Келлер.