У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, как дуло пистолета прижимается к голове мужчины. В следующий миг Грейсон нажимает на спусковой крючок, итальянец падает на пол, а из его головы фонтаном бьет кровь.

Твою мать!

Открыв дверь, я, едва удерживая равновесие, бегу к Грейсону, стараясь не задеть лежащее на полу тело. Мой монстр широко раскрывает объятья, и я прижимаюсь к его груди. Он обнимает меня с такой силой, будто боится отпустить, а я не могу сдержать слез.

– Он мертв? – спрашиваю я.

– Он сделал тебе больно? – спрашивает Грейсон, и я качаю головой. – Блять, прости меня, малышка. – Грейсон шумно выдыхает и запрокидывает голову.

– За что я должна тебя прощать? Ты же спас меня!

Теперь настает моя очередь спасать его от собственных демонов. Я обхватываю его лицо ладонями и притягиваю к себе. Наши губы соприкасаются, Грейсон постепенно расслабляется и обнимает меня за талию, а пистолет с глухим стуком падает на пол.

– Я люблю тебя, Грейсон.

– И я так сильно люблю тебя, солнышко.

Внезапно Мэдди сжимает мое плечо с еще большей силой, и, повернувшись к ней, я замечаю, что она побледнела.

– Грейсон, мне нехорошо. – Ее голос дрожит, и я чувствую, как ярость, бушующая во мне, превращается в беспокойство.

Я же говорил Луке, что нам нужны новые бойцы! Я подробно изложил все в своем плане, преподнеся его на блюдечке, и, если бы босс прислушался, этого бы не произошло.

Внезапно Мэдди, как будто споткнувшись, падает вперед и врезается в мою грудь. Я машинально ловлю ее.

Твою мать!

Ее глаза закрываются, и я чувствую, как меня охватывает паника.

– Мэдди, детка, – обращаюсь я к ней, стараясь сохранять спокойствие и сосредоточенность. – Ты меня слышишь?

Я говорю достаточно громко, чтобы привлечь внимание, но она не отвечает. Я беру ее на руки и прижимаю к себе, ощущая, как обмякает ее тело.

– Все хорошо, солнышко, я рядом.

Мир словно расплывается перед глазами, когда я бегу через пожарный выход, судорожно пытаясь нащупать в кармане ключи от машины. Открыв пассажирскую дверь, я чуть не кричу от облегчения, обнаружив, что Мэдди прижалась лицом к моей груди и пришла в себя. Осторожно усадив ее на пассажирское сиденье, я приседаю рядом на корточки.

Глаза все еще кажутся стеклянными, но я с облегчением замечаю, что она реагирует на мое прикосновение, когда я подношу ладонь к ее прохладной щеке.

– Сейчас я отвезу тебя в больницу. Прошу, не засыпай. Я не оставлю тебя, обещаю.

Она слабо кивает в ответ, и, поцеловав ее в лоб, я вскакиваю и обегаю машину спереди.

По пути в больницу Мэдди то отключается, то приходит в себя, и все это время я держу ее руку в своей, желая убедиться, что с ней все хорошо.

Когда я несу ее в отделение неотложной помощи, запах больницы бьет в нос, и из-за звона в ушах я с трудом различаю разговоры в приемной.

– Мне нужен врач, – обращаюсь я к администратору. – Моей девушке, Мэдди Питерс, стало плохо. Она то приходит в себя, то теряет сознание. Ей немедленно требуется помощь.

Девушка отрывает взгляд от экрана компьютера, и ее внимание переключается на неподвижную фигуру Мэдди в моих объятиях, а на лице мелькает беспокойство.

– Немедленно, – повторяю я.

– Пожалуйста, следуйте за мной, сэр. – Она встает со стула и направляется к стеклянной двери, и я иду за ней по белоснежному коридору.

Она входит в небольшую палату, в которой находится кровать и пластиковый стул.

– Я немедленно вызову врача, – говорит девушка, и, кивнув ей в ответ, я осторожно кладу Мэдди на кровать.

– Эй, детка, врач уже скоро придет.

– Что? – Она открывает глаза и морщится. – Где я?

– В больнице.

– Что произошло? – спрашивает она.

– Ты потеряла сознание прямо у меня на глазах. Может быть, тебе что-нибудь нужно? – спрашиваю я, но она лишь качает головой.

Ее глаза снова наполняются блеском, и это вызывает у меня улыбку.

– Может быть, поцелуй? – спрашивает она, прикусывая пухлую нижнюю губу.

– Всегда, солнышко, – шепчу я. – Я никогда не устану целовать эти сладкие губки.

Я наклоняюсь вперед, но стук в дверь нас прерывает. Кто-то откашливается, и Мэдди начинает хихикать, а я быстро целую ее, выпрямляюсь и оборачиваюсь. У входа стоит молодой долговязый темноволосый врач, который словно не знает, куда ему смотреть.

– Мисс Питерс, – говорит он, не в силах встретиться со мной взглядом.

– Это я, – отвечает Мэдди.

Поняв намек, я сажусь на шаткий пластиковый стул.

Перебирая бумаги в руках, врач подходит к Мэдди, а я задаюсь вопросом, достаточно ли он компетентен, чтобы заниматься ее лечением.

– Если вы не возражаете, мне нужно взять немного крови для анализов, – говорит он, а я внимательно наблюдаю за его действиями.

– Конечно, спасибо вам, доктор.

– Как вы себя чувствуете в данный момент?