– Как ты там? – спрашивает он. – Я хотел связаться с тобой: слышал… о твоем аресте. – О котором он меня и предупредил. – Мне жаль.

Качаю головой, хотя он этого и не видит.

– Все в порядке. Меня отпустили и оправдали.

– Да, это я тоже слышал.

Богиня, будничная беседа о том, что тебя подозревают в убийствах, со своей бывшей (или еще нынешней?) романтической привязанностью – может ли быть что-то более неловкое?

Откашливаюсь, прочищая горло.

– Так или иначе, – говорю, – тогда ты упомянул, что твоя стая хотела поговорить со мной о той ночи, когда я нашла Кару.

– Да, мы хотели поговорить с тобой об этом. Сегодня – последняя ночь Священной Седмицы. Мне нужно еще посоветоваться с альфой, но, наверное, мы могли бы назначить встречу на завтра, если тебя устроит. Знаю, после Самайна иногда устраивают празднества, так что всегда можно перенести…

– Завтра подходит, – поспешно говорю я.

Нормально отпраздновать можно и в другой раз, через годик, когда вокруг меня не будут связывать суперов и убивать ведьм.

– Отлично, – голос Кейна становится чуть менее хриплым. – Тогда, если стая одобрит встречу, я буду ждать тебя у границы наших земель завтра в пять.

– Ладно. Значит, до завтра.

Кейн медлит, потом признается:

– Да, на тот случай, если ты забыла что-то из того нашего разговора, – я все равно буду рад снова увидеть тебя.

У меня перехватывает дыхание. Я действительно забыла, только не по той причине, которую он предполагает. То воспоминание погребено подо всем, с чем мне пришлось столкнуться за последние три дня.

– Я все еще думаю о той ночи, когда пришел к тебе, – продолжает Кейн глуше.

Ну не может же он и впрямь говорить о той ночи, когда Мемнон вышвырнул его из окна моей спальни!

– Мне так жаль…

– Мне не следовало оставлять тебя после прихода офицеров, – перебивает меня оборотень. – Нужно было остаться.

Сердце оглушительно грохочет, но я качаю головой.

– Я бы тебе не позволила.

Слишком уж ополчился Мемнон на Кейна.

И, вероятно, не отошел до сих пор.

– Этот ублюдок меня не пугает.

Думаю о легионах солдат, полегших давным-давно на пшеничных полях, ставших полями боя. О легионах солдат, убитых силой Мемнона. Думаю о том, как мой бывший муж захватил дворец – а заодно и царство – по одной лишь прихоти. И с какой головокружительной легкостью он заставил меня капитулировать перед его требованиями. Он был взращен воином, и его магия лишь сделала его еще более смертоносным.

– Он должен пугать тебя, Кейн. Правда, должен.

День я провожу в Вечном лесу, с Сибил и другими сестрами по Ковену, украшая территорию к предстоящему празднику. Мы выращиваем и приносим сотни тыкв, размещая их вдоль импровизированной тропы. Невооруженным глазом этого незаметно, но параллельно дорожке тянется лей-линия. Фейри и духи часто путешествуют этими магическими дорогами, и сегодня мы пригласили их на земли Ковена как почетных гостей.

Закончив с тыквами, мы заколдовываем фонарики, чтобы они парили в воздухе над тропой, но установленные в них свечки пока не зажигаем.

Подвесив последний фонарик, я отряхиваю руки и отступаю, озирая результаты своих трудов.

Ко мне подбегает Сибил, за спиной которой трепещут крылья бабочки.

– Ну-ка, напомни мне еще раз, что будет потом? – спрашиваю я, когда она берет меня под руку.

Подруга мотает головой:

– Не-а, ни за что не испорчу сюрприз! Это нужно видеть своими глазами. – Сибил оглядывается, озирая сгущающиеся тени. – Идем. – Она тянет меня к дому. – Надо побыстрее перекусить и переодеть тебя.

– Переодеть меня?

– Детка, – она дергает мой костюм скелета, – ты же не собираешься ходить в этом.

– А что не так с моим костюмом? – огрызаюсь я.

– С ним все в порядке, но он станет тебе чертовски тесен, когда ты потом начнешь пить ведьмин пунш. Уж я-то знаю. В прошлом году я надела такой же – и мне пришлось его буквально рвать, чтобы выбраться.

Недоумевающе смотрю на нее:

– А что будет в ведьмином пунше?

Не могу представить, из-за чего может возникнуть необходимость рвать свою одежду.

Сибил загадочно улыбается.

– Не могу сказать, но ты мне поверь – это часть праздника.

Оттянуться по полной – это, конечно, забавно…

Оглаживаю комбинезон:

– Но у меня нет ничего другого…

Сибил сжимает мою руку:

– К счастью, у тебя есть я, твоя лучшая подруга!

– И кто же я? – спрашиваю, разглядывая свое отражение.

Ничего особенного, все вроде как обычно – ну разве что добавился какой-то легкий мерцающий макияж да белое атласное платье-комбинация, в котором я чувствую себя скорее раздетой, чем одетой.

– Ты сексуальный призрак. Ну или мертвая невеста. Как тебе больше нравится.

Смешно. Весь смысл карнавала на Самайн – нарядиться так, чтобы скрыть свою истинную сущность от злобных духов, чтобы они тебя не узнали. А в этом наряде я – это я, только в белом.