Однако заклятье, наложенное на мою родственную душу, слишком сильно – даже мои слова его не пробивают.

Профессор переводит взгляд с меня на Луку. Кажется, ему не очень приятна тема моей неминуемой смерти и радость Луки по этому поводу. Но он не удивлен. Этот человек отлично понимает, что, что бы ни произошло, выжить я не должна. Понимает – и не пытается как-то помешать этому.

Словно не в силах совладать с собой, Лука подступает к самому кругу и смотрит мне в глаза.

– Я не надеюсь, что твоя смерть будет медленной и мучительной, – говорит он так тихо, что слышу его только я. – Не надеюсь, потому что точно знаю, что так и будет. И это единственное мое утешение – знать, что я расплачусь за мою Лию.

Мой взгляд падает на гримуар в руках Луки. Темная маслянистая магия продолжает клубиться над ним.

Судорожно вдыхаю, вспоминая окровавленные тела замученных ведьм, пропитанные такой же темной магией.

И тут меня осеняет.

Эта книга – не гримуар.

На обложке нет названия, однако у книги оно есть. Есть лишь один фолиант, настолько насыщенный нечестивой магией.

«Книга Проклятых».

Охваченная ужасом, смотрю на Луку.

– Ты вызываешь демонов.

Святая Богиня. Демоны.

Те истерзанные тела в лесу – дело рук демонов.

Та же судьба ждет и меня, и Мемнона, если я не вырвусь из чертова круга.

Мемнон! – зову я в полном отчаянии, едва не рыдая. – Очнись!

Но на том конце связи царит тишина. Колдун по-прежнему спит.

Мысли мечутся в моей голове. До полуночи считаные минуты, а я должна придумать какой-то план.

К сожалению, я почти ничего не знаю о демонах. Они всегда относились к тому темному магическому дерьму, с которым не пристало шутить приличным ведьмам. Какой же облом, что я ничего не читала о них.

– Зачем вы вызываете демонов? – осмеливаюсь спросить я.

Лука наклоняет голову.

– Мы не просто вызываем их, – отвечает колдун. – Мы их связываем.

– Связываете? – повторяю я эхом.

И у меня кровь стынет в жилах от осознания того, чем, собственно, занимается корпорация Фортуна.

Они незаконно торгуют суперами. Я полагала, что это касается только тех из нас, кто принадлежит этому миру, но, очевидно, нет. Они пустили в оборот и демонов.

Мой взгляд на миг падает на обеспокоенного профессора. Это… это, наверное, клиент Луки, покупатель связи с демоном.

– Если речь идет о связывании демонов, – медленно говорю я, вновь переключаясь на Луку, – тогда что вам нужно от меня?

– Демоны отличаются от смертных. – Лука отступает от круга. – Если мы хотим, чтобы они остались, их по прибытии нужно хорошенько накормить. – Его взгляд скользит по моей фигуре. – Особенно им нравятся молоденькие. Вероятно, невинность и жизненная сила делает вкус богаче, слаще. Вот мы и пользуемся этим, связывая демонов.

Я живо вспоминаю тело Шарлотты Ивенсен. Оно было жутко изуродовано, внутренние органы отсутствовали…

Потому что их съели.

Накатывает тошнота.

Я смотрю на кровоточащую рану на своей груди. Теперь этот порез обретает смысл. Так рыбак, бросая за борт окровавленную приманку, надеется приманить акулу.

Пытаюсь подавить нарастающий ужас.

Сосредоточься.

Я не собираюсь сегодня умирать. Тем более – так.

Повинуясь порыву, сбрасываю туфли. Легкость в ногах мне в любом случае не помешает. И стараюсь не морщиться от холода бетонного пола, вгрызающегося в ступни.

Потом поворачиваюсь к стене моей «камеры». Общеизвестно, что магический круг, активированный кровью, – вроде этого – разорвать чрезвычайно трудно любому, кроме самого заклинателя.

Однако в конечном счете магический круг – это не более чем очень сильные охранные чары. А чары по сути своей – гигантские гобелены, и, как и гобелены, их можно расплести, если знать, за что тянуть.

Я ищу характерную магическую подпись, но, если она и есть, она такая же прозрачная, как и стены круга.

Лука бросает взгляд на роскошные золотые часы на своем запястье.

– Пора начинать, пожалуй, – говорит он старику. – Ты готов, Жак?

– Да. – Глаза «профессора» возбужденно вспыхивают.

– Хорошо.

И Лука, одарив меня последним тяжелым взглядом, начинает читать заклинание на латыни.

– Из адского пламени призываю Асмодея, пожирателя проклятых, падкого на страдания, плетущего проклятья, глотающего души. Встань в начертанном мною круге!

Воздух дымится, потом шипит. Ядовитые клубы поднимаются от земли, но не рассеиваются, а сгущаются, постепенно обретая форму человека.

Черт, черт, черт.

На том конце связи вспыхивает искра сознания.

Селена! – ревет Мемнон.

Это его первая мысль при пробуждении.

Мемнон, забудь обо мне. Они вызывают демонов, – тороплюсь сообщить я. – Нам придется драться за наши жизни.

Мемнон умолкает, потом спрашивает:

Откуда ты знаешь?