Оборачиваюсь на глухой звук удара. Мемнон все еще стоит по ту сторону прозрачной стены, распластав по ней руки, и его сила растекается по магической поверхности.

Черт. Значит, один из нас смог пройти, а другой – нет. Мы этого не предвидели.

Я хочу вернуться к колдуну, но на сей раз чары меня не пускают. Ведьмины сиськи, они заперли меня внутри!

Мемнон изучает разделившую нас стену.

Я могу разбить ее, но едва я это сделаю, Фортуна узнают – и начнется бой.

Не похоже, чтобы эта перспектива слишком огорчала его.

Задумчиво прикусываю нижнюю губу. Не думаю, что у нас есть время на драку – если я хочу найти Сибил до полуночи.

Можешь дать мне три минуты форы? – прошу я Мемнона.

Колдун колеблется.

Мы не предполагали, что тебе придется идти туда одной, – говорит он. – Мы не знаем, что ждет нас там.

Чувствую, что его обуревают противоречивые эмоции. Он верит в мою силу больше кого бы то ни было, но при этом одержим моей безопасностью.

А время продолжает бежать. Так и вижу, как песчинки в песочных часах сыпятся вниз…

За три минуты со мной ничего не случится.

Смерть порой приходит мгновенно, – отвечает Мемнон. – Я уже видел, как ты едва не погибла, est amage, когда я взял тебя в бой. – Желваки на его скулах подпрыгивают. – Ты сильна, ты способна, но… то воспоминание всегда со мной, в глубине души, сердца, разума. И сейчас оно здесь.

Прижимаю руку к стене чар напротив его ладони.

Когда-то давно ты учил меня сражаться. Я не забыла этих уроков. Со мной все будет хорошо.

Эти слова должны были его успокоить, но вид у Мемнона такой, словно ему есть что терять.

Он стискивает зубы, потом кивает.

Две минуты, – решает он. – Это все, что я могу тебе дать, прежде чем разобью защиту и пойду за тобой.

Две минуты.

Киваю и разворачиваюсь, ища лифты.

Подожди, est amage.

Я вновь поворачиваюсь к нему.

Взгляд Мемнона яростен.

Пусть горят города, пусть проходят века – все это ничего не значит для меня без тебя. Так что береги себя, моя царица. И помни – сначала бей, все вопросы потом.

Волна чувств захлестывает меня.

Я…

Глаза его вспыхивают.

И то, что я собиралась сказать, застревает в горле.

Я буду осторожна.

И я разворачиваюсь и бегу.

Не проходит и тридцати секунд, как я слышу звук, очень похожий на звон бьющегося стекла. Оглядываюсь на стоящие в гараже машины, и волна магии бросает меня вперед, прямо на бетонный столб.

Что это было? – спрашиваю я Мемнона.

Это я передумал.

Черт, он что, уже снес чары?

Ты должен был дать мне две минуты!

Это же и так ничтожно мало.

Да, но потом я решил, что не позволю моей царице встретиться с врагами в одиночку.

Мемнон. А такой ведь был момент…

Мемнон подбегает ко мне.

Ничего, этот момент тоже хорош.

Приближающийся топот прерывает нашу светскую беседу.

Прячься, – бросает Мемнон голосом, который приберегает только для боя.

Не раздумывая ныряю за ближайшую машину.

И смотрю на колдуна, который по-прежнему стоит на виду.

Обязательно нужно было говорить со мной таким тоном?

Эффект налицо. Интересно, что будет, если мы испробуем это в спальне…

Я взбешусь.

Ого, теперь я заинтригован!

Магия Мемнона выплескивается прежде, чем я успеваю ответить, и я слышу стук двух упавших тел.

Чисто, Селена.

Выхожу из укрытия в тот момент, когда он склоняется над двумя лежащими на земле охранниками. Индиговая магия растекается по их лицам. Наверное, колдун подменяет им воспоминания.

Потом Мемнон выпрямляется и кивает:

Лифты там.

В гараже царит мертвая тишина. Кроме этих двоих, никто больше не пришел посмотреть, почему разбились внешние охранные чары. Это ведь не могло быть случайностью, верно?

Увидев лифты, я напрягаюсь. Перед ними тоже растянуты чары – прозрачно-алые ряды раскоряченных глифов. Эти обереги даже не пытаются скрываться. Они предназначены для отпугивания незваных гостей.

Как думаешь, как они действуют?

Мемнон наклоняет голову к плечу.

Не знаю, но сюда вплетена темная магия.

Он указывает на черные полосы.

Подхожу поближе, изучая нити проклятья.

А Мемнон, протянув руку, касается их.

Поросячье отродье, – тут же ругается он по-сарматски, отдергивая руку. В ужасе смотрю, как кожа на тыльной стороне его ладони трескается от кончика пальца до запястья. Раны расширяются, ветвятся, тянутся к предплечью…

Хватаю его руку, выплескивая на нее свою магию.

– Прочь, ядовитая смерть, что отравляет дух, – я произношу заклинание на английском, не на мочика, но произношу уверенно и убежденно. – С любовью изгоняю тебя.

На моих глазах проклятье развеивается, маслянистая магия сгорает, оставляя лишь струйки едкого дыма. А моя сила задерживается еще на пару секунд, затягивая трещины.