– Хорошо, – обещает она. – Но я хотела предупредить тебя, что мы какое-то время не увидимся. Мне нужно научиться оборачиваться… а я не знаю, сколько это займет времени. Я собираюсь все рассказать Сойеру… – голос ее срывается. – Прости, что в последнее время была «отсутствующей подругой». И дерьмовой. Я от стольких вещей пыталась тебя оградить. Просто, пожалуйста, знай, что я старалась…

БУМ!

Крик.

– Сибил!

Что происходит? – озабоченно спрашивает Мемнон по нашей связи.

Я плачу, не скрываясь. Моя лучшая подруга подвергла себя опасности, чтобы защитить меня.

– Сибил! – кричу я снова. – Пожалуйста, ответь!

Слышу какую-то возню.

– Ты и вправду думала, что можешь скрыться от меня? – раздается далекий женский голос.

На заднем плане визжит Сибил.

– О, посмотрите только, кто это тут у нас, – голос становится громче. – Привет, Селена. Сибил много мне о тебе рассказывала.

Страх сжимает мне горло.

Поглощенная опасением, что плохие парни могут прийти за мной, я даже не подумала, что вместо этого они придут за Сибил.

Мемнон, Фортуна захватили мою лучшую подругу.

Ужас вытесняет из головы все прочие мысли.

Включаю громкую связь и кладу телефон на кровать. Мемнон подходит ближе.

– София?

– Слушай, я буду откровенна, – говорит, предположительно, София. – Сегодня ночью Сибил умрет.

Где-то за ней снова кричит Сибил.

Магия выплескивается из меня, без толку разливаясь по комнате.

– Если, конечно, ты не придешь за ней.

– Что ты…

– Вестибюль Равноденствия, без десяти двенадцать. Не раньше, не позже.

Сердце неистово стучит в груди.

– Пообещай, что не причинишь ей вреда.

– Хм-м-м… Нет. Увидимся в полночь.

Щелчок. Связь обрывается.

Злой крик рвется из моего горла, но заорать я не успеваю.

Руки Мемнона ложатся мне на плечи. Синяя магия обволакивает нас.

– Посмотри на меня, – говорит он.

Вскидываю на него взгляд. Глаза его горят, лицо сурово и решительно.

– Мы сражались и раньше, est amage. – Он сжимает мои плечи. – И бились с врагами и похуже. Мы спасем ее. Я клянусь.

Вечером я смотрю на мерцание городских огней на берегу залива из окна спальни Мемнона. Где-то среди этого блеска жестокие преступники держат в плену мою лучшую подругу.

Нерон стоит рядом со мной, вглядываясь в темную даль, словно тоже силясь увидеть Сибил.

Разум мой в огне, а сердце разрывается. Наверное, со стороны я кажусь спокойной, владеющей собой, но на самом деле я в совершенно разбитом состоянии.

Не этого я хотела, когда жертвовала своей жизнью две тысячи лет назад. Я не хотела того, что преследовало меня в прошлом.

Мемнон выходит из ванной. Двигается он бесшумно, как моя пантера, но я его чувствую.

Руки колдуна обвивают мою талию, горячее тело согревает мне спину.

– Ты готова?

Разворачиваюсь в его объятиях и смотрю на него. Твердая линия подбородка, манящие губы, блестящие внимательные глаза, густые темные волосы, обрамляющие лицо… Мемнон в смокинге, и сейчас он так же порочно красив, как на Балу Самайн.

– Нет, – признаюсь я, хотя он, наверное, и так знает. Я еще даже не пыталась порыться в шкафу, посмотреть, нет ли там чего-нибудь подходящего для спасательной миссии на полуночном аукционе.

Да-да, мне нужно спасти подругу – но сейчас мной владеет ужас совершенно иного рода.

Я ведь только-только начала заново открывать для себя мою родственную душу. А сегодня… сегодня, мне кажется, у меня опять все это отнимут.

Мемнон наклоняется и шепчет, почти касаясь моих губ:

– Все будет хорошо.

И целует меня. Целует с любовью, и от этого мне становится только хуже. Поцелуй слишком сентиментален, слишком меланхоличен. От такого поцелуя страхи мои кричат еще громче, а отвага совсем увядает.

– Крепче, – выдыхаю я, не отрываясь от его губ. – Целуй меня крепче.

И Мемнон повинуется. Он все еще должен. Что бы я ни чувствовала к нему – нежность, привязанность, теплоту, – это еще не любовь.

Еще нет.

На несколько секунд я забываю об убийцах и опасных планах боя. В мире нет ничего, кроме жесткой ткани смокинга, прижимающейся к моей груди, и требовательных губ, терзающих мои губы.

Но когда Мемнон отстраняется, на меня все обрушивается снова.

Башня Равноденствия. Аукцион. Сибил.

Черт.

Черт, черт, черт.

– Отбрось страхи, est amage, – говорит колдун. – Они лишь скуют тебя в битве.

Глубоко вдыхаю, пытаясь взять себя в руки, и киваю.

Мемнон касается моей щеки.

– У меня есть для тебя кое-что.

Он отходит к гардеробу – и возвращается с длинным алым шелковым платьем и туфельками в тон. Платье с разрезами по бокам и стоячим воротником. Края украшены золотой каймой. Платье прекрасно. А еще… И цвет, и отделка его – очень, очень сарматские.