– Я прокляну твой член. Он сморщится и отвалится, если ты сейчас же не поставишь меня!

– Это было бы, конечно, весьма неприятно, – отвечает оборотень, – но мы с тобой оба знаем, что меня не запугаешь угрозами.

И прежде чем я успеваю что-то ответить – или собрать магию, – Кейн прижимает нос к моему боку и глубоко вдыхает.

– Ты все еще пахнешь неправильно.

Мне хочется заорать. Но я молчу, только сила выплескивается из меня бурными волнами.

Ликан, наверное, чует это, потому что говорит:

– Не устраивай сцен.

Я убью его. Убью с наслаждением.

– И это говорит человек, который меня похитил, – шиплю я. Конечно, он не хочет сцен. Это выставит его в невыгодном свете.

– Я не похищал тебя. Я…

Его перебивает другой оборотень, который подскакивает к нам и хрен знает о чем спрашивает.

Замечаю в толпе Сибил, которая беззвучно артикулирует: «Все в порядке?»

«Нет», – отвечаю я.

И она тут же протягивает кому-то свой стакан и начинает целеустремленно пробиваться к нам.

Но что-либо сделать она не успевает. Потому что я протягиваю руку в направлении скалы, у которой стоят метлы.

– Иди ко мне, – приказываю я на сарматском, вкладывая в слова немного магии.

Взывая к метлам, чувствую себя пьяным джедаем.

Алкоголь, наверное, притупляет способности, потому что прислоненная к скале метла, на которой я сосредоточилась, какой-то миг просто дрожит, не двигаясь с места, но потом, немного лениво, все-таки отрывается от стены и летит сквозь толпу, сметая с дороги суперов.

Летит прямо мне в руки.

Есть!

Кейн оглядывается.

– Летим домой, – приказываю я метле.

И метла резко дергается, увлекая меня за собой.

Кейн ругается, потому что я выскальзываю у него из рук, пытаясь оседлать черенок. Выглядит, наверное, очень нелепо, и гордиться мне нечем.

Едва успеваю покрепче вцепиться в деревяшку, как метла устремляется вперед, и теперь уже мы вместе рассекаем толпу, опрокидывая людей.

– Извините! Простите! – кричу я на лету.

Кейн бежит за мной, но по пляжу разливается сиреневая магия, не давая оборотню приблизиться ко мне. Сердце мое замирает; все-таки Сибил – настоящая подруга!

– Селена! – кричит мне вслед Кейн, сверкая волчьими глазами.

Не устраивай сцен, говоришь?

Разворачиваю метлу, оказываясь лицом к ликан-тропу.

– Да пошел ты, Кейн! – ору во все горло. – Никто не смеет приказывать ведьмам!

Толпа, должно быть, согласна, потому что, несмотря на то, что я кое на кого налетела, многие поддерживают меня одобрительными воплями.

Метла взмывает в небо, туда, куда ни Кейну и никому иному не дотянуться, – и уносит меня прочь.

Одну восхитительную минуту я наслаждаюсь абсолютной победой над непреклонным ликаном.

А потом осознаю свою огромную, вопиющую ошибку. Я велела метле лететь домой. Но я не хочу домой. Я просто хотела сбежать от Кейна.

Собираюсь уже приказать метле разворачиваться, когда порыв ветра подхватывает мой летательный аппарат и едва не выбивает меня из «седла». А когда я выпрямляюсь, мир… кружится.

Несколько раз моргаю, надеясь, что в глазах прояснится. Метла меж тем возносится все выше и выше. Я уже футах в пятидесяти над землей и очень, очень пьяна. Невероятно.

Крепче вцепляюсь в длинную рукоять. Меня тошнит.

Но я ведь не выпила и стакана. Даже если водка была действительно крепкой, она не могла так ударить мне в голову. Если только…

Если только в нее что-то не подмешали.

Бесов хрен! Кто-то отравил мою выпивку? Или выпивку Ольги, ведь это она дала мне стаканчик? Или это сделала она?

Черт, Кейн, получается, был прав, беспокоясь обо мне, пускай его беспокойство и проявилось самым зверским способом.

Призываю силу.

– Опусти меня на землю, – приказываю на сарматском.

Магия вяло выплескивается, но метла, вместо того чтобы пойти на снижение, взбрыкивает, едва не сбрасывая меня.

– Седьмое пекло, – ругаюсь я, выпрямляясь.

Метла дергается снова, и я опасно накреняюсь. А мир продолжает вращаться.

Черт, черт, черт.

Отчаянно цепляясь за метлу руками и ногами, я вишу под ней вверх тормашками.

Чертовская незадача.

Оглядываюсь через плечо – только для того чтобы увидеть несущуюся в пятидесяти футах подо мной землю. А метла подпрыгивает снова, и снова, и снова, так что мои ноги в конце концов срываются, соскальзывают, а я, слишком напуганная, чтобы орать, болтаюсь в небесах, стискивая черенок одними лишь руками.

Все вокруг превратилось в одно сплошное размытое пятно. Желудок крутит сальто. Крепко зажмуриваюсь, только чтобы остановить наконец этот безумный мир, и кричу:

– Опускайся на землю!

Селена? – влезает мне в голову голос Мемнона. – Ты что… в небе?

Какие-то мои мысли до него, видимо, долетели.

Едва ли надолго.